Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

– Да, – вдруг вспомнил он, – я просил тебя принести из твоей парикмахерской средство от выпадания волос, ты мне обещала. Я здесь уже полгода, а ты все несешь.

Мать принялась оправдываться, просительным голосом:

– Пока нет. Обещают. Да и средство это недешовое. Своя цена – пол моей зарплаты.

– Ну, мать, для сына постарайся, – сказал снисходительно Федя и, взяв свой саквояж, вышел. Галина в это время была на приеме у врача. Мать выглянула из окна. Федор шел, бодро насвистывая бравурную мелодию. «Из какой-нибудь оперы, наверно», – подумала она. Потом села за стол и задумалась о своем ленивом, ни на что не способном сыне. Грустно, но, ничего не поделаешь, она тоже виновата, что он такой. В дверь зазвонили, наверно, вернулась невестка. Вздохнув, она пошла открывать.

* * *Гликерия посоветовала Савве сходить в одну из Адлерских курортных высоток, в кафе. Там обслуживала посетителей женщина его возраста. Гликерия работала в газетном ларьке неподалеку и иногда заходила к ней попить кофе с приятельницами. Официантки охотно их обслуживали по причине того, что Гликерия всем желающим гадала на кофе. Всем хотелось узнать будущее в своей судьбе. А эта женщина никогда не пропускала случая погадать. Всегда приносила вкусный, настоящий, ничем не подмешанный кофе. В конечном итоге, они стали приятельницами. Зина жила с четырнадцатилетней дочерью, муж ее умер. Она хотела как-то устроить свою судьбу, но никак не могла встретить нормального мужчину. На вид она была симпатичной, чем-то напоминала Гликерии куму Ирини. Такая же светлая, голубоглазая. Но не красавица. Да и возраст не тот, конечно. Может, когда-то и была ничего себе.

– Хочешь, я тебя познакомлю с моим родственником? – спросила приятельницу Гликерия. У Зины загорелись глаза:

– Тоже грек?

– Ну, да. Натуральный. Стопроцентный.

– А какая у него фамилия?

– Александриди.

– Конечно, хочу. Еще и спрашиваешь. Я тут скоро забуду мужской запах. Знакомь. Еще спасибо скажу.

– Спасибом не отделаешься, – шутливо, но со смыслом, заметила подруга. – Ну что ж, – Гликерия подняла круглые рисованные брови, – я ему сегодня скажу о тебе. Ты женщина порядочная, жизнь тебя потрепала. Может у вас что-нибудь получится. Его жена очень тяжелая была. Языкатая. Он хочет покоя.

– А сколько ему лет?

– Примерно твоего возраста.

Гликерия видела, как засияли глаза приятельницы. «Ну, что ж, – подумала она про себя. – Надо будет это дело срочно провести в жизнь. Савва будет доволен. Зина спокойная, покладистая».

В тот же день она рассказала Савве, где он может увидеть ту, которой она все рассказала про него, и, которая завтра ждет его в своем кафе.

Савва не стал откладывать. Он, конечно, очень сожалел, что последняя его пассия бесследно куда-то исчезла.