Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Завуч посадила ее на стул, успокоила.

– Тебе нечего бояться мамы. Не правда ли Ирина Ильинична?

– Конечно, чего меня бояться. Я пришла за ней, чтоб жить с ней, а не убивать ее.

– Вы ж ее не бьете?

– Нет, – растерянно произнесла Ирини, а у самой забилось сердце. Вдруг Женя скажет, что иногда такое бывает. Но та ничего не сказал. Просто смотрела на мать затравленно. Но завуч, молодец, стала ее приводить в чувство.

– Женечка, ты же умненькая девочка, сама понимаешь, что лучше оставаться с мамой. Ну, что тебя с ним ждет? Будешь ему варить, стирать, убирать. Мужчины же этого не делают. Разве хорошо тебе будет с ним? Как ты думаешь?

– Не знаю, – выдавила из себя Женька. Но было видно, что об этой стороне жизни она как-то не подумала.

Через полчаса Ирини и Женька пошли домой. Завуч разрешила ей не пойти на уроки. Ирини совсем не ругала Женьку. Она ей объясняла предательскую позицию Саввы, что он хочет ее забрать не потому, что Женька ему нужна, а потому, что хочет отомстить ей, Ирини, а также с уходом одной дочери, он перестанет платить алименты другой, значит Катя будет без алиментов. Женька внимательно слушала и кивала головой. Иногда думала, что мама такая мягкая сейчас, пока они идут среди людей, а дома она задаст ей сполна. Но нет. Все обошлось.

Глава семнадцатая"

"Савва ждал Федю. Но братец не спешил, уже прошел час после условленного времени. Он должен был помочь ему доехать до аэропорта. Недаром бывшая называла его Федя-Дурак! Никогда на него нельзя было положиться до конца. Всегда подведет. Дома никого не было. Тетка Лиза ушла на рынок: там она торгует семечками. Пока с ней жил Савва, она его эксплуатировала, как хотела. Пожалуй, столько за два месяца проживания здесь, ему не приходилось сделать у себя по дому, сколько пришлось переделать в ее доме. Отремонтировал крышу, два стола, все расшатавшиеся стулья, ступеньки, забор и кучу другого. Самое неприятное, что она попросила его сделать – вычистить уборную. Савва отказался, сказал, что и дома этого не делал.

– А кто же за тебя убирал? – удивилась тетка.

– Бывшая жена.

– Ирини? Сама? Так это мужская работа. Ты-то на что там был тогда?

Савва смутился:

– Понимаешь, меня от одного вида тошнит, не говоря уже о запахе.

Тетка посмотрела на него осуждающе:

– Ах ты неженка… Значит, жене твоей было приятно говно чистить, так что ли?

С того дня теткино отношение к нему стало явно прохладнее. Особенно после того, как, вдруг, она заявила об исчезновении облигаций.

– Я и не подозревал о их существовании, – оправдывался Савва.

Тетка вздыхала и говорила:

– Да я верю, что ты не вор, но сюда ходит твой брат Федя.

– Да, нет, не может быть! Он и в дом-то раза два заходил за все это время.