Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Одни просили Савву сыграть знакомую мелодию, другие просили Харлампия сыграть греческую музыку на кеменже. Марфа оказалась необыкновенно голосистой. Костас пел чистым, густым баритоном. До позднего вечера, не вставая из-за стола, который каким-то образом успевал пополняться едой. «Моя, Ирини, уже была бы не довольна», – подумал Савва, нажимая на клавиши баяна, наслаждаясь беспроблемным, веселым временем. На пасеку они так и не пошли, Костас посылал туда детей с записками: кому, что делать, пока его нет.

Назавтра Савва поехал в Лесное, пообещав, к вечеру вернуться. С ним поехал Харлампий, коротко – Харик. Он работал сторожем на Полянской Гидроэлектростанции. На смену ему заступать поздно вечером, так что он с удовольствием сопровождал Савву. Всю дорогу они говорили о Греции, ее короле и правительстве. Король Константин владел душой и сердцем Харлампия, и он впитывал в себя все, что рассказывал Савва о Греции и короле и его семействе. Говорил, собственно, в основном Савва, Харлампий, завидуя обширным познаниям гостя, только хмыкал и поддакивал. Такого кругозора, сто процентов не было даже у свояка Костаса. Харик ужасно позавидовал Савве, что у него есть цветная открытка короля Константина с женой, Датской принцессой и двумя их детьми, сыном и дочкой.

– Ну и как они выглядят? – спросил Харик, прямо-таки, сгорая от любопытства.

– Константин – красавец, настоящая греческая мужская красота. А королева – нежная беленькая, красиво одетая и причесанная. Любо-дорого посмотреть. Она датчанка.

– А дети?

– И дети хорошенькие. Там им четыре и шесть лет. Просто – ангелочки.

– Красивая семья! – восторгался Харик. – В Греции все должно быть красиво, а королевская семья – в первую очередь. Как ты, Савва, считаешь? – спрашивал он совершенно серьезно.

В Лесном их встретила мама Костаса, тетя София, наимудрейшая и добрейшая женщина. Это она, после бомбежки Адлера в сорок втором, когда убило сестер Женю, Катю и бабушку, приехала за ними и позвала мать Саввы жить в Лесное.

Тетя София так обрадовалась гостям, что не знала куда их посадить и чем угостить. Бегала туда-сюда из подвала за соленьями, салом и вином на кухню, позвала соседку помочь. Она, конечно, внешне сдала. Ей уже за шестьдесят, постоянно одна, в работе. Сыновья не с ней: Костас в Поляне, Сташка живет в Краевском, около Адлера, а Ваня женился на украинке и живет где-то в Запорожье."

"После обильного обеда, они втроем прошлись по тем местам, где бегали в детстве со своими друзьями и братьями. Родной воздух, любимые места, чуть ли не заставили его прослезиться несколько раз. Стеснялся Харлампия, который все осматривал по-хозяйски и задавал вопросы тете Соне, а та отвечала степенно и исчерпывающе.