Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Спасибо, сыновья, только что пришедшие со школы, побежали с его запиской к своим родителям. Младший семилетний Васька был копией красавца Костаса. А старший Семен был совсем не похожим на него. «Видимо, в мать» – решил Савва. Через сорок минут вернулись дети с известием, что родители идут, через десять минут появились и они.

Костас радостно протянул руки, пожал обеими руками, крепко обнял. Жена его обнимала тетю Раю. Когда братья, наконец, глянули опять друг другу в лицо, Савва увидел в глазах брата слезы радости. Выступили слезы и у него. Костас засуетился. Представил жене.

– Знакомься, это моя жена Марица. Я ей часто о тебе рассказывал. Ты, может, помнишь, мы несколько раз с тобой ездили сюда, в Поляну на пасеку к ее дяде. Она еще совсем девчушкой была.

Марица подошла с улыбкой, без тени смущения, пожала ему руку.

– Очень рады. Очень. Костас, постоянно о тебе вспоминал. Ты ему был и брат и друг и все! Так Костакис?

Тот уже обнимал тетю Раю, которая прослезилась, наблюдая за встречей братьев после столь долгой разлуки.

– Так, так, – закивал совершенно расчувствовавшийся Костас, – ну, пойдемте в дом. Собери что-нибудь на стол, Марица.

– Сейчас, через десять минут будет все готово, – прозвучал радостный голос жены.

* * *«Какая же Марица славная женщина!» – думал, укладываясь на ночь Савва, – вспоминая, как она ему понравилась еще с первой встречи, когда он был совсем юнцом.

За время своего супружества, Мавриди уезжали жить в Хадыженск, там Марица родила обоих сыновей, потом снова переехали в Красную Поляну, так как Костасу предложили здесь стать председателем колхоза «Мичурин».

С тех пор вот они обитают здесь. Дали им такой большой участок от колхоза, построили довольно просторный двухэтажный дом. И живут себе среди чудной красоты гор, покрытых кружевами вечнозеленых лесов.

Наутро, за завтраком, Савва незаметно наблюдал за Марицей. Надо же какая жизнь! Ведь, если б тогда не сослали Савву, вполне возможно, что Марица выбрала бы не Костаса, а его, Савву в мужья. Ведь он был, по-настоящему, влюблен в нее, столько лет помнил даже какого цвета лента была вплетена в ее густую черную косу. Сердце у него защемило. Такая роскошная женщина, она должна была принадлежать ему, а не Костасу. Как не справедлива судьба! Была минута, когда он со злостью и завистью посмотрел в сторону ничего не подозревающего двоюродного брата. Тот вполголоса серьезно переговаривался с пожилым председателем поссовета, который заехал на минуту по какому-то делу. Поймав взгляд Саввы, Костас приветливо улыбнулся, махнул рукой, дескать: иди сюда, присоединяйся к нам. Савва одернул себя: «Ну, что тебе надо от человека? Разве он виноват, что не его, а тебя сослали?»

Савва повесил голову: «Винить некого, кроме жестокого государства».