Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Младшая еще не понятно в кого. Очень смуглая и волосатая. Тетя Соня сказала, что раз волосатая, значит будет богатая. Неплохо бы!

Ирини вернулась с водой припозднившись. Встретилась с тетей Соней и ее родственницей, разговорились у колонки с водой. Пришла домой через час. Мужа, конечно, уже дома не было. Наташа с подружками играла в догонялки, а девочки ревели в два голоса, проснувшись, наверно, час назад. Еще издалека, Наташа, завидев ее побежала домой, но успокоить сестренок к ее приходу не успела.

«Какая же непослушная эта Наташка!», – свербило у Ирини в голове, злясь на себя и на то, что детская кровать была сплошным месивом с мокрыми пеленками, сдвинутой клеенкой, размазанными детскими соплями, спутанными волосами и их несчастными, голодными лицами.

– Сколько раз я тебе говорила, не выходить со двора, когда меня нет дома.

Наташа стояла, виновато теребя подол короткого платья:

– Я была около дома.

– Ты что не понимаешь, что такое не выходить за калитку? – Ирини резко ударила ее по спине. Наташа взвизгнула и отбежала

– Куда побежала? Я с тобой говорю! – крикнула вслед Ирини.

Наташа остановилась, испуганно глядя на нее.

– Я у папы спросила. Он разрешил…"

"– Да? Разрешил? – издевательски переспросила Ирини, но подумала, что зря ее ударила. С мужем вечные проблемы. Она говорит одно ребенку, а он – другое.

– Зачем ты у него спрашивалась, я ведь тебе всегда говорю, когда дома нет мамы с папой, ты должна быть возле сестер. Видишь, какие они теперь? – говорила она, надевая на них платьица. Тебе надо было всего лишь снять их с кровати. Давай, быстро обуй их и больше так не делай. Поняла? Т- грозно спросила она.

Наташа кивнула головой и принялась обувать Катю, потом Женю. Строптивая Женька не давалась: она лежала и спихивала ногами уже надетые сандалеты.

– Мама, Женя не дает мне обуть ее, – пожаловалась вконец измученная Наталия.

– Дай сюда, никакой от тебя пользы! Даже простую работу ты не можешь сделать! – разозлилась Ирини, выдернув из ее рук ребенка.

– Моя маленькая, сейчас, сейчас, – говорила она, улыбаясь закапризничавшей младшенькой. Наташа смотрела на них с обидой.

– Иди, займись Катей. Покорми ее жареной картошкой. На кухне лежит в завернутой тарелке с крышкой. Смотри не переверни или не урони ее. Осторожно разверни.

Наташа ушла в летнюю кухню, ведя за руку спокойную кривоножку Катю.

* * *Саввина сестра, Аня, была засватана зимой пятьдесят девятого, и через месяц уехала в Осакаровку, где в сентябре собирались сыграть свадьбу. Жених жил в Осакаровке, через дом, где до переезда в Джамбул, Аница жила в семье брата Саввы. Строиться соседи Халкиди стали в тот год, когда Савва вышел с тюрьмы. Вот Аница и бегала помогать: сначала месить глину с соломой, потом делать саманы.