Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Вот так и живем…

– А, знаешь, – глаза Пелагеи Ильиничны оживились, – у нас нет учителя физкультуры. Может, ты как-нибудь согласился заниматься хотя бы со старшими ребятами, или, можно и с младшими детьми проводить уроки. Ты ж ведь ходил в техникуме на секцию. Иван рассказывал, какой ты мастер по борьбе. Выручил бы ты нашу школу, – говорила она просительно, – а то – конец сентября, а учителя нет и не предвидится. А?

Харитон был изрядно выпившим, но от неожиданного предложения заметно протрезвел.

– Матушка, Пелагея Ильинична, я б и рад, но не стану же я бросать свою работу, – он мотнул головой, – впрочем, может, стоит подумать. Как насчет, неделю подумать, Пелагея Ильинична? – он обратил чуть помутневшие глаза к Анастасии Андреевне – ведь правильно я говорю, Настя? – он намеренно впервые обратился к ней не по имени и отчеству, – надо подумать, не так ли?

– Подумай, подумай, Митенька, – моментально согласилась завуч школы, опередив замешкавшуюся с ответом племянницу, – конечно, подумай, но мы будем надеяться, что ты поможешь родной школе.

– Я слышал, что совмещать две работы нельзя, разве не так? – опять поднял опущенную, пьяную голову Митька Харитон.

Пелагея Ильинична ласково похлопала его по плечу:

– Мы урегулируем и этот вопрос."

"Зазвучала музыка для греческого танца, и Харитон увлек с собой Настю. Но не долго у него был блаженный вид, с другой стороны к нему пристроилась танцевать вернувшаяся из дому Эльпида. И можно было видеть, как по-разному лежали его руки на плечах двух женщин: одну он нежно придерживал, а на крутых, налитых после рождения ребенка, плечах другой, рука его просто безвольно лежала.

* * *На осенних каникулах Анастасия Андреевна попросила недельный отпуск и с сыном уехала в Акмолинск. Ее отец и мать недавно перебрались жить туда. Им дали небольшую квартирку со всеми удобствами, в первом же отстроенном новом доме для целинников. Отец Насти, Андрей Петрович, встретил их на вокзале, еле, кстати, разыскал в толпе движущихся в разные стороны приезжих и отъезжающих, привез домой на служебной машине. Вообще, Акмолинск в это время представлял собой что-то невообразимое, начиная с переполненного здания вокзала и снующими, бегущими и просто стоящими с чемоданами и детьми людьми на привокзальной площади. Кругом слышалась вперемешку русская, украинская, казахская речи. Прямо на глазах начиная отсюда и до самого центра города трактора и комбайны, количество которых явно было маловато для таких преобразований, день и ночь рушили старые мазанки-халупы, низкие и высокие дувалы и строили многоэтажные, многоквартирные дома. С механизацией работ, как говорил ее отец, теперь майор милиции, была большая проблема, в основном применялась ручная сила.