Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Полчаса назад баба Нюра с его яей Софией отправились в церковь на вечернюю службу. Обычно Настенька всегда была занята делом, а сейчас за дверью было тихо. Осторожно открыв скрипучую дверь, Харитон обнаружил ее спящей на широкой деревянной лавке, на которой обычно у них стояли ведра с водой. Видимо наводила порядки, прикорнула отдохнуть и заснула, аккуратно сложив обе ладошки под голову и нога к ноге в штопанных шерстяных носках на голые молочно – белые ноги. Наверное, они, эти стройные, изящные ноги и сподвигли Харитона на неожиданное для него движение: он вдруг подошел, нагнулся и поцеловал ее в щеку едва коснувшись. Она не пошевельнулась. Осмелев, он изменил решение тут же выскользнуть из комнаты. Теперь поцеловал краюшек губ.

Сон, видимо, был глубоким. Харитон видел, как задрожали почти слипшиеся густые ресницы, открылись мутные глаза, сразу явившие испуг. Настя подскочила.

– Ты что? Ты что здесь делаешь?

– Да я, Анастасия Андреевна, – привел Мишутку, – виновато произнес, чуть не заикаясь Харитон. Потом он, вспоминая эту минуту, кривился на себя за это заикание. Со двора и в самом деле в эту самую минуту ворвался Мишутка. Подбежал к матери, радостно показывая очередную игрушку от Харитона – крошечный молоточек."

"– Мама, теперь все гвозди я буду сам тебе забивать, – хвалился он, – видишь какой молоток дядя Митя сделал для меня.

Сдвинутые сердитые брови Анастасии Андреевны разгладились. Харитон тоже, широко улыбнулся мальцу, но тут же посерьезнев, буркнул:

– Ну мне пора, – и выскочил из дома. Думал, потом она ему выскажется, но при следующей встрече, она сделала вид, что ничего такого особенного не произошло. Правда, он заметил некоторое заметное стеснение с ее стороны. В общем – то они оба отводили друг от друга глаза. После этого случая, его «Настенька», и так нередко посещавшая его в снах, стала сниться чуть ли не каждую ночь. Странно, а жена никогда ему не снилась, что вызывало в Харитоне нешуточное удивление: «Присушила, что ли?»

Был еще один случай, который еще больше убедил Харитона, что он совершенно теряет голову около «этой немки». Случилось это, когда он выгребал сарай и выносил с Самсоном горы навоза на носилках за дом на огород. Вдруг он услышал стон и опрометью, спотыкаясь побежал к соседям. Голос этот, даром, что стонущий, он бы узнал из тысячи. Самсон следом. Анастасия Андреевна лежала на земле, в загоне сарая. Как оказалось, она доила корову, что случалось крайне редко, это была обязанность бабуси, которая на этот раз немного приболела и лежала в кровати, а корова же оступилась, уперев свое копыто на правую ногу своей доярки.