Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Первого мужа тети Сони забрали в тридцать седьмом. Пять лет назад она вышла замуж во второй раз, ее сыну Василию от первого брака было тогда четырнадцать лет. Совсем недавно, в девятнадцать лет, Василий женился и купил маленький домик. Со вторым мужем, Ставро, тетя Соня не сошлась характером и вот уже год они разводились, жили отдельно. Ирини не нравился теткин бывший муж, хоть тот и обладал красивым породистым лицом. Один раздвоенный подбородок чего стоил. Но зато противный же был! Все ему было не так. Любил только себя. Вырядится в белые туфли и белые брюки, надушится одеколоном, расчешет на пробор свои крутые седые кудри и бродит по химпоселовским улицам. Работать не хотел.

– Плевал я на советскую власть и на вас всех, – говорил он, смачно сплевывая в сторону, когда кто-нибудь заводил разговор о преимуществах работного человека. Но при этом оглядывался по сторонам, как бы еще кто из посторонних не услышал. На что он жил – непонятно. Тетя Соня говорила, что его содержат его любовницы.

Ирини подружилась с хозяйкой дома. Тетка быстро оценила характер и ум родственницы. Она и помогла найти им участок с недостроенным домом позади ее огорода на соседней улице.

Дом Александриди достраивали почти год. Пятилетняя Наташа помогала смотреть за Кики, которую здесь стали называть по-русски – Катюшей. Вторая дочь Ирини была очень спокойным ребенком. Как заснет, так и не пошевельнется, пока не проголодается. Началась ранняя и очень теплая весна. Наташа гуляла каждый день по большому двору и огороду. Услышит плачь-сразу сбежит через огороды маме сказать. Ирини бросала стройку, спешила покормить, перепеленать ребенка и снова за работу. Наташа качала качалку, пока Катя снова заснет. Старшая дочь была предоставлена сама себе. Летом, пока младшая сестренка спала, а дома никого не было, несмотря ни на какие запреты, бегала купаться на большой арык, который был через три дома от них. Оборвала весь почти виноград в винограднике: так полюбился ей этот фрукт. Тете Соне такой убыток не понравился. Она сказала об этом Ирини. Опять же, несмотря на запреты, Наташа нет-нет, да и сорвет кисточку винограда, пока никого рядом нет. Но от зоркого взора тети Сони невозможно было укрыться, и она нет-нет, да скажет:

– Ирини, опять твоя дочка сорвала кисть винограда.

– Неужели опять? – возмущалась Ирини, – только вчера говорила этой засранке не трогать. Что за ребенок! Не ребенок, а чертенок. Где она, противная девчонка, сейчас же я ее отлуплю.

Ирини периодически от души лупила старшую дочь, та смотрела на нее осуждающе и навзрыд плакала. После таких случаев, Ирини себя поругивала: ребенок срывает виноград потому, что родители не покупают его на базаре, на такую роскошь у них просто нет денег, особенно сейчас, когда они строятся.