Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Не дожидаясь его ухода, вышла в другую комнату и заперла дверь на крючок. И сколько он ни стоял под дверью, ни дергал ее, так она и не вышла. Чтоб не испытывать бабы Нюрино терпение, Власину пришлось уйти. Пошел к Генералу. Того не оказалось дома. Пошел в милицейский участок, поболтался там немного и отправился на станцию ехать назад. С вокзала пошел в магазин, купил кое-какие продукты и водку. С некоторых пор у него совершенно пропало желание встречаться со своими подругами. Теперь ноги несли его в холодный свой дом. Хлебнув водки, он растапливал печь, ложился, на давно не прибиравшуюся кровать и, уставившись в одну точку, часами размышлял о том, как вернуть жену и сына.

Глава девятая

Переехала семья Саввы Александриди в неожиданно теплый и гостеприимный Джамбул, когда цвела сирень. Остановились у тети Сони Санжариди. Троюродная тетка Саввы, встретила их радушно и выделила им комнату. Жила она в поселке химиков, который находился в черте города Джамбула. Населяли его, в основном, рабочие большого Суперфосфатного химического завода. Здесь, в химпоселке, жили, высланные с родных мест, люди почти всех национальностей, населявших страну, но преобладали греки, турки, чеченцы, немцы, русские, казахи, корейцы. Не было грузин и армян. Они появились много позже и то, кажется, они сами переезжали сюда по какой-то причине. Никто их не высылал. Хотя, возможно, слали их сюда на поселение, как осужденных за мелкие преступления. Савва устроился работать в камнеломне на Буруле, местечке, недалеко от города, где ломали камень под строительный материал. Савва был рад встретить на химпоселке давнего знакомого – Кирилла Сарваниди, двоюродного брата Марицы из Красной Поляны. Видел он этого Кирилла там не больше двух раз, а вот узнал через столько лет. Фотографическая память, ничего не скажешь!"

"Савва сразу расспросил о Марице. Тот рассказал, что жили они семьей здесь около года, потом уехали. А вот он с семьей никак не соберется. Куда, как уедешь, когда у него семеро детей. Переписку с ними не вел: некогда. Да и что им писать, душу только травить. Кирилл явно любил выпить, что, среди греков, случалось крайне редко. Тот объяснял свою пагубную привычку тоской по родине, своему поселку на Кукерду, ненавистью к советской власти, к Казахстану, казахам. Еще что-то плел. Работал он на Буруле, куда и посоветовал Савве устроиться так, как платили там сносно. На Буруле, оказалось, работало много молодых здоровых греков. Зарплата, и в самом деле, была приличной, можно было втайне от жены припрятывать смело себе заначку на «непредвиденные» расходы. Савва давно лелеял мысль съездить на Кавказ нелегально, как это делали некоторые ушлые ребята.

Тетя Соня, у которой они квартировали, уже с месяц была в стадии развода со своим мужем – Ставро.