Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Посыпались вопросы, но Алексис быстро перевел тему, сказав, что ничего сам толком не знает. Вот, как узнает подробнее, все всем и расскажет. Очень он, конечно, всех заинтриговал, но народ послушно перешел к другой теме, на которую шутя и балагуря перешел Алексис Метакса.

– Лучше послушайте, как начинал работать там, в Сибири, мой отец. Тяжело ему пришлось… Ведь как было раньше? В Красной Поляне он занимался скотоводством. На перевал гнал летом коров, коз, лошадей. Жили мы, как и многие греки безбедно. Хотя, может, вам тетя Роконоца, известно, что мама моей мамы была графиней. И чуть ли не четверть земель Красной Поляны принадлежали нашей семье. После революции, конечно, все отобрали, но мы не роптали, работали и все для нормальной жизни у нас было. В сорок первом пошел отец на фронт. Получил там ранение в живот, чудом остался жив и вот с медалями вернулся домой. И вдруг его, Семена Христофоровича Метаксу, чуть ли не героя, ссылают. Что происходит, он не мог взять в толк и вел себя сначала, как психически больной. А после месячного путешествия в телячьих вагонах, его, полубольного, погнали на реку сплавлять бревна. Сапоги резиновые высокие, надо в воду зайти, чтоб багром доставать и направлять бревна. Вода ледяная, багры тяжелые. Он бежать…

– Как бежать? – в два голоса спросили в страшном удивлении дед Самсон и Кики.

– За это ж убить могут, – сказал растерянно Харик Христопуло.

– В том то и дело, что могут… За ним побежал брат Янко, я тоже, бегали за ним плакали, просили не убивать его.

– Ну и что? – в нетерпении спросила мать Эльпиды.

– Ничего, заставили все – равно работать, хорошо хоть не били. И сестры старшие работали, сплавляли лес. Он, правда, потом дранщиком научился работать.

– И красавица ваша, Парфена, тоже также там работала? – осторожно спросила Роконоца.

– Тоже. Часто болела, но ничего. Сейчас ничего. Это она все писала Клеоники в Москву, с просьбой разобраться в нашем деле, что отец фронтовик, и мы ни в чем не виноваты. И как ни странно, нам прислали разрешение вернуться домой.

– Да, ну…, – удивлялся народ и округлял глаза.

– А старшую сестру Алексиса, Клеоники, еще раньше забрал жених, он из семьи военного, вот он поехал за ней в Сибирь, забрал ее и теперь она живет в Москве, – пояснила Ирини для тех, кто не знал…

– Парфена писала в Москву к ней, а она уже относила куда надо, – добавил Алексис.

У всех на лицах было недоверчивое удивление."

"– Красивая, наверное, ваша Клеоники? – смущенно поинтересовалась Эльпида.

– А то! Что-ж, парень поехал бы в такую даль, – заметила яя София.

– Мы могли б вернуться домой в Красную Поляну, – пояснил Алексис, – но отец побоялся. Вдруг, что-нибудь напутали, может, разрешение на возвращение недействительное и снова отправят, куда подальше.