Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Иван открыл рот что-то сказать, но Харитон перебил:

– Дед, так ты попроси дядьку Мильдо: он же там, на линии, бригадир по разгрузочным работам, пусть возьмет нас временно грузчиками.

Харитон лелеял свои усы, чтоб выглядеть старше, поэтому он резко перевел разговор о работе на каникулах. По крайней мере свои усы он не собирался сбривать.

Дед, окинув их оценивающим взглядом, строго выдал:

– Попросить-то попрошу, а на самом деле, сможете ли? Ведь тяжело там работать.

Самсон, глядя на внука, иронически прищурил глаза.

– Вот еще! – усмехнулся внук.

– Ну, дед, обижаешь, – опять выпятил грудь и сжал кулак, чтоб показать свои приличные мускулы Иван, – а, для чего мы с вашим Митькой занимаемся борьбой в спортивной секции? Да вы пощупайте наши бицепсы, – он придвинулся к Самсону.

Яя София мимо проходила с пустым тазом, уважительно посмотрела на Ивана, тот подскочил к ней:

– Вот яя, пощупайте хоть вы, а то дед ваш думает, мы – Божьи одуванчики.

– Да вижу, вижу! Поликаре! Богатырь! – с большим акцентом говорила она, одобрительно похлопывая его по плечу.

– Ну и что такое «Божьи одуванчики?», – примирительно поинтересовался дед.

– А это – когда ткнешь человека, а он и свалится, – пояснил Балуевский, в свою очередь в том же ироническом тоне, как и минуту назад говорил Самсон.

Слон встал в стойку перед друзьями, и они, по очереди, вывернулись в минутной борцовской схватке. Яя София ахнула, а дед Самсон цокнул языком:

– Ну и где ж вы такому научились, – спросил он, уважительно обойдя каждого: ему казалось, что они друг другу поставили где-нибудь синяки.

– А что, Харитон не рассказывал, что мы занимаемся вольной борьбой? – спросил слегка запыхавшийся Слон.

– Ой, Слон, особенно ты! – засмеялся Иван. – Он знаете, дед Самсон, лентяй, каких свет не видывал! Мы тренируемся, а он все норовит, чем другим заняться. А поспать ему – дело номер один.

Слон слушал высказывания друга с улыбкой, затем спокойно возразил:

– Ну уж ты и загнул. Не слушайте его, ну пропускал занятия, ну и ладно. Мне много тренироваться опасно. Я и так кого угодно могу с одного раза на землю положить.

Ребята заспорили, кто как кого может положить и хотели опять продемонстрировать свое спортивное мастерство, но яя София замахала руками и выпроводила их из дома.

* * *"

"В середине августа Осакаровка становится особенно знойной и пыльной. Слон, его младший брат Арсен и Иван Балуевский, который заночевал у братьев, шли босиком, несли свою заношенную обувь в руках. Было воскресное утро. Палящее солнце уже хорошо прогрело дорожную пыль, в ноги почти полностью утопали. Приятно было опускать ноги в шелковые горячие недра пыли.