Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Работал каких-то два года, а сколько надменности, заносчивости, нетерпимости проявлял он, работая с подчиненными! Какое омерзение испытала Марица, находясь однажды около получаса в его кабинете, заполняя нужный документ ему на подпись! Как он разговаривал со всеми своими посетителями! Уму непостижимо! Самое главное, он не стеснялся Марицы, а наоборот, как бы желал продемонстрировать умение под себя подмять человека, как ему наплевать на мнение простого народа, показать, как много власти в его руках… Марице было неудобно перед теми людьми, за то, что она являлась свидетелем их такого неприятного разговора. А ему хоть бы что: он махал руками, модулировал голосом, как бы исполняя легкую для него роль и чувствовал себя при этом, как рыба в воде.

Теперь, когда отношения ВВС так сильно испорчены с этим новоявленным правителем Поляны, Марица переживала за здоровье замуправляющего. Это ж сколько нервов надо иметь, чтоб сдерживать себя, соприкасаясь так или иначе с таким человеком!

Неудивительно, что ВВС надумал уходить с их пчелопитомника, уехать куда-нибудь, может, на свой Алтай. Он как-то очень много последнее время говорит об этих благословенных местах России. Боже, ну, как этому помешать? Хотя, здраво рассуждая, уехать туда будет самым правильным, если она решится бросить семью. Но это исключено. Люди подумают, что она чокнутая, уехать от мужа, никогда пальцем ее не тронувшего, положительного со всех сторон, отца ее детей.

За последние дни Марица заметно похудела. Ничего не могла толком поесть.

– Что-то ты мать, хорошеешь, – заметил как-то ее старший сын. После института он работал пока егерем в Краснополянском заповеднике.

– Ну, скажешь тоже сынок! Спасибо, конечно, за комплимент маме.

Костас занимался своим делом поодаль, но услышал слова сына.

– А что ей, за хорошим мужем не выглядеть? – заметил он и хохотнув, подмигнул Марице.

– Ну, то, что ты – хороший муж никто не сомневается, – поддержал сын.

Марица снова ушла в свои мысли. Не давали они ей покоя. ВВС, приедет послезавтра из Адлера. Он приезжал по вторникам. Проверял пасеки, встречался с людьми, советовался с ними по поводу пчелиной болезни варроатоза, возбуждаемой вредным клещем, который стал настоящей проблемой в их пчелохозяйстве. Что только не делали пчеловоды, чтоб излечить свою кавказскую пчелку: и лекарства применяли и чуть ли не огнем выжигали, но проку мало. Жрет болезнь целые семьи пчел, и все тут. Владимиров сам не свой от этой напасти. Все время находится в дороге, то в Сочи в лабораториях, то в Адлере, то в Красной Поляне. Никакого покоя. С ума можно сойти! А тут она, Марица – еще одна его головная боль. Марица терялась, не знала, что делать, как помочь ему по работе, как утешить его, успокоить, показать, как он дорог ей.