Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Ирини подскочила и завизжала:

– Ура, где он? Давайте его сейчас же съедим!

– Молодец, Кики! – одобрительно кивнула старшей дочери Роконоца. Улыбаясь, она положила руку на плечо именинницы тем самым успокаивая ее чрезмерный восторг.

– Съедим его в обед. Позови свою подругу Марию – Ксенексолцу, если хочешь.

– Конечно, хочу, – Ирини переводила счастливые глаза то на маму, то на Кики, то на крестик, который уже висел на веревочке на ее шее, вместо прежнего оловянного.

Из соседней комнаты, тихонько прикрывая за собой дверь, вышел старший брат Федор.

– Привет, Мэйда. С днем рождения! – он подхватил и подбросил счастливо визжащую сестру вверх. Брат часто называл ее Мэйдой. Говорил, что была когда-то такая греческая принцесса.

– Тише, Ванечку с Панжелико разбудишь! – шикнул он на Ирини. – Послезавтра я с другом поеду в Красную Поляну и тебя возьму с собой, хочешь? Это – тебе от меня подарок, – сказал он многозначительно. Ирини чуть не задохнулась от наплыва чувств: еще бы она не хотела! В Красной Поляне жил Алексис, ее брат, кажется троюродный, а может, четвероюродный, с которым она очень дружна. Она быстро обернулась к сестре:

– А Кики поедет с нами?

– Возьмем и ее, чтоб тебе не очень скучно было в дороге, если мама отпустит. – Федор шутливо щелкнул по спине именинницы. – Погуляем, ведь у младшей сестры день рождения, следует отметить, не так ли, мана? – Федя просительно смотрел в лицо Роконоцы.

– Гуляйте, гуляйте, – грустно проговорила Роконоца, поднимаясь со стула, – да не загуливайтесь, всего на три дня я вас отпускаю."

"– Мама, а как мы вернемся, девчонки будут за малышами смотреть, а я все-все дома переделаю, – обрадовался ее разрешению Федор и, вдруг, быстро предложил:

– А может нам всем вместе собраться и поехать к деду Билбилу? Ведь давно уже не виделись.

Федя опять просительно заглядывал в лицо матери.

– А, скотину на кого? – Роконоца укоризненно покачала головой.

– Мам, ну попросим соседку тетю Кицу… Всего-то на три дня!

– Непе (парень), мне не до поездок. И без того тошно. Вот вернется ваш патера, тогда и будем с ним разъезжать, Бог даст.

И сын, и дочери опустили глаза. Им стало неловко за свои маленькие радости.

Мама спустилась во двор, ее ждали бесконечные дела. Дети принялись за работу тоже. У каждого из них, кроме двух младших – трехлетнего Панджелико и полуторагодовалого Ванечки, были свои обязанности.

Ирини в этот день летала. Мысли о поездке воодушевляли ее безмерно. Как она любила папуку Билбила и его внука Алексиса, не передать никакими словами! Была б ее воля она вообще жила б там, где они.