Красная линия

Перед тем, как покинуть палату, он наклонился ко мне и прошептал:

– Добавьте в нее жгучего перца. Этот парень просто невыносим.

Я сжала губы, стараясь не рассмеяться, и кивнула.

– Привет, – тихо произнесла я, когда мы с Дэйвом остались наедине.

– Привет.

Я быстро пересекла комнату и обняла его. В глазах застыли слезы. На мгновение мне показалось, что я пересекла какую-то черту и Дэйв почувствовал себя неловко от этих дурацких обнимашек, но затем его руки медленно обвились вокруг моей талии, и он притянул меня к себе.

Обнаглев окончательно, я взяла в ладони его лицо и поцеловала любимые губы, вкладывая в этот поцелуй все переживания, волнения и чувства, которые испытывала к этому несносному мерзавцу. Дэйв без колебаний ответил мне.

Этот поцелуй отличался от предыдущих. Мы не умирали от желания поскорее сбросить с себя нижнее белье, мы просто наслаждались друг другом.

Нежно. Чувственно. Неторопливо.

Внутри меня словно взрывались пузырьки шампанского. Голова кружилась от переполняющих сердце чувств, и казалось, еще немного и эти чувства превратятся в опасные слова, которые сорвутся с языка и все разрушат. Но Дэйв вдруг резко отстранился и прижал свою ладонь к моему лбу.

– Проклятье, Микки, ты вся горишь!

– Рядом с тобой по-другому не бывает, – отшутилась я.

– Микаэла…

– Я в порядке.

Это было ложью. Я чувствовала себя так, словно на меня упал Боинг. Каллахан закатил глаза и взял меня за руку.

– Поехали домой. Надеюсь, ты не грохнешься в обморок по дороге.

– Я не доставлю тебе такого удовольствия, Мистер Рыбья Память, – обиженно пробурчала я, следуя за ним по больничному коридору. – По телевизору сказали, что ты теперь все… с короткой памятью, да?

Дэйв запрокинул голову и рассмеялся.

Клянусь богом, это был самый прекрасный звук на свете.

– Это называется – кратковременная потеря памяти, Микки, – продолжая улыбаться, ответил Дэйв. – Обычное дело при сотрясении.

– Не переживай, Каллахан, – отмахнулась я. – Я подарю тебе бейджик с твоим именем и домашним адресом, будешь таскаться с ним везде, как анонимный алкоголик со своей монеткой трезвости.

– Заткнись.

– Ты не против, если с завтрашнего дня я буду звать тебя Дори30?

– Ты можешь звать меня как угодно, если при этом на тебе не будет трусиков.

Глава 32

Я поставила поднос с едой на поднятое колено и повернула ручку двери.

– Можно? – прокаркала я охрипшим голосом.

Скрипнула кровать.

Сонный Дэйв приподнялся на локтях и криво улыбнулся мне. Его серьезное мужественное лицо вдруг превратилось в мальчишеское. Сквозь широкое окно в комнату падал яркий солнечный свет, лучи которого игриво подсвечивали золотистые крапинки в его карих глазах, отчего казалось, что они блестят как два цитрина.