Красная линия

Но когда утром я вышла с собаками на прогулку и увидела на снегу дорожку из лепестков роз, которая тянулась от забора до мусорных баков, я окончательно убедилась в том, что Лиам мне не лгал.

Я ненавидела Каллахана…

За сорванное свидание с Лиамом, за его перманентное хамство и за собственное сексуальное возбуждение, которое испытываю всякий раз, когда эта татуированная груда мышц появляется на горизонте. Мне невыносимо находиться с ним рядом в одном помещении.

Дрожь в коленях, кислородное голодание, учащенное сердцебиение – все это лишь ма́лая часть побочных эффектов от Дэйва Каллахана.

Черт бы его побрал.

Надеюсь, Лиам станет моим противоядием.

Он милый и, кажется, я по-настоящему ему нравлюсь.

Дэйв неторопливо прошаркал мимо меня и что-то с грохотом швырнул в мусорную корзину. Я повернула голову и ошарашенно уставилась на синий рукав джерси, который свешивался через пластиковый край.

Я моргнула. Затем еще раз.

Мой рот открывался и закрывался, как у снятой с крючка рыбы.

– Ты… ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ?! – заорала я, задыхаясь от возмущения.

Каллахан встал напротив меня, как каменная статуя, на лице которой не отображалось ни единой гребаной эмоции. В то время как я буквально кипела от гнева. Он склонил голову набок и прикоснулся кончиком языка к верхней губе.

– Проклятье, еще парочка таких горячих взглядов, и я окажусь в тебе, – он провел рукой по внушительной выпуклости на своих джинсах. – Я едва сдерживаюсь, Микаэла.

Мои щеки охватил пожар. Я сжала кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони. Боль вернула мне чувство собственного достоинства. Я посмотрела в темные глаза, которые обожала и ненавидела, и произнесла самую большую в мире ложь:

– Я хочу Лиама. Не тебя.

Я не успела опомниться, как губы Дэйва обрушились на мои. Одной рукой он смахнул на пол тарелки, а другой – приподнял меня, усаживая на расчищенный стол. Дэйв резко раздвинул мне ноги и устроился между ними, продолжая жадно меня целовать.

Я задыхалась под его губами.

Святые небеса!

Мне не хватало гребаного воздуха!

Пульсация между ног отключила мое сознание. Короткое платье превратилось в жалкую смятую тряпку. Его эрекция терлась о тонкую кружевную ткань моих трусиков, доводя меня до сумасшествия. Я предприняла жалкую попытку отстраниться, но рука Дэйва лишь крепче сжала мне шею.

Я ничего не понимала.

Я ничего не контролировала.

Каллахан целовал меня так, словно пытался проглотить.

Никто и никогда не целовал меня ТАК."

"Его свободная рука переместилась на внутреннюю сторону моих бедер, и я простонала, когда грубые пальцы нащупали влажное кружево.

С губ Дэйва сорвалось низкое рычание.

Он сдвинул в сторону кремовую ткань и провел пальцами по разгоряченной плоти. Я откинула голову и задрожала от удовольствия.