Красная королева (СИ)

Просто коренастые, почти прямоугольные фигуры, не имеющие различия между размерами груди, талии и бедер. Широкие круглые лица с ярко насурьмленными бровями и зачерненными веками, только подчеркивающими очень узкие глаза. Так выглядели две «тсаревны».

А вот среди шести других девушек, менее родовитых, четыре выглядели пусть и экзотично, но весьма миловидно. Подозреваю, что их матери не были синтайками и имели достаточно европейскую внешность. Надеюсь только, что Алекс достаточно хорошо воспитан и не дал понять, насколько разочарован внешностью «тсаревен».

* * *Первые две недели девиц возили по столице, показывая им все, что они выразили желание посмотреть. Особо много восторгов вызвал столичный порт, где как раз в это время собиралась очередная экспедиция в Александрию. Провожатые сообщили, что, несмотря на внешнюю сдержанность и воспитание, девицы так долго не хотели покидать порт еще и потому, что никогда раньше не видели моря. Прокатили их и по столичным лавкам, дав возможность накупить все, что захотели.

Уже с этого момента стали видны некоторые различия. В порту охали и ахали все. Но только две из них заинтересовались страной, в которую уплывают корабли, и по дороге расспрашивали приставленных к ним фрейлин об Александрии. В лавках девушки тоже вели себя по-разному. Обе «тсаревны» садились и требовали подносить к себе понравившиеся им товары. В общем-то, никто не возражал, и купцы были с ними весьма любезны. Но когда одной из них торговец отказался сбавить цену, она дала ему пощечину."

"Разумеется, после отъезда девиц из лавки с торговцем провели беседу люди графа де Тауффе и, оставив ему для залечивания самолюбия три золотых, очень вежливо попросили не делать этот нелепый эпизод достоянием гласности. Не то чтобы наши дворяне всегда вели себя в лавках как ангелы Божьи. Конечно, нет. Но одно дело получить оплеуху от пьяного барона, пусть противного, но все-таки своего, и совсем другое — от какой-то пришлой девки, которая и мордой не вышла, и говорит так, что поймешь с трудом, и молится непонятно кому, да еще и в королевы метит!

Так что за всеми передвижениями гостий тщательно следили и, случись нужда, сглаживали неприятные ситуации.

Именно поэтому я узнала, что «тсаревна» Майо Цин-фей вместе с тремя другими девушками выразила желание посетить один из Домов Инвалидов и даже пожертвовала некоторую сумму. Хороший жест, говорящий о том, что она знает пользу благотворительности и думает не только о королевских привилегиях, но и понимает обязанности.

Однако пусть фрейлины, сопровождавшие их, и не знали синтайского, его вполне прилично понимал один из сопровождавших их охранников. И то, что говорила «тсаревна» на синтайском своим молчаливым спутницам, мне донесли в тот же вечер.