Красная королева (СИ)

Со мной остались только Софи, мадам Менуаш и три горничные, которые спокойно обтирали меня влажными горячими тряпками, принесли свежее белье и сорочку и, вежливо перекатывая меня по бескрайней постели, торопливо меняли простыни.

Король с маман уже вышли из комнаты и вся толпа, застревая в дверях, валила следом. Мою опочивальню покинули даже фрейлины и лекари.

Ребенка мне так и не показали.

Истерзанная родами, ощущая, как болезненно сокращаются мышцы, как ноет туго перевязанная грудь от прилива молозива, я пыталась уснуть, но предательские слезы все лились и лились. Верная Софи и мадам Менуаш наперебой старались меня отвлечь, но получалось не слишком хорошо. Хотя все их слова я слышала и понимала.

Королевский замок пировал: сквозь разбитое стекло я слышала пьяные вопли под моими окнами. Оттуда изрядно тянуло сквозняком, и мадам Менуаш, взяв одну из подушек, пошла затыкать дыру.

Где-то в ночи грозно рявкала пушка. Салют в честь наследника, как сказала Софи, обязателен:

— Вы же помните, Элен, что в честь маленькой Элиссон пушка стреляла всего шестнадцать раз. Для мальчика же, сына и наследника, священное число повторят трижды!

— Это большая честь — родить королю сына, — мягко добавила мадам Менуаш. — А сейчас, ваше величество, вам нужно поспать.

— Вряд ли я усну, мадам Менуаш, лучше скажите, насколько хорошо прошли роды, все ли в порядке с моим ребенком?

— Старшая фрейлина опочивальни наследника, мадам Суллер, сказала, что ребенок на редкость крепкий. Не плачьте, ваше королевское величество, через три-четыре недели будет назначен День Великой Благодарности, и вам обязательно покажут вашего сына.

На этих словах акушерки в моей душе что-то надломилось, я уткнулась лицом в подушку и завыла, закусывая зубами влажную шероховатую ткань. Даже в этот момент, пусть не полностью, пусть только частично, я старалась контролировать себя. Я не хотела, чтобы этот вой слышал кто-то еще. Похоже, истерика отняла у меня остатки сил, и я не то провалилась в беспамятство, не то все же уснула.

Очнулась я, когда за окнами стоял день, и увидела, что Софи спит, сидя на низкой скамеечке у моего изголовья и положив голову на кровать. А мадам Менуаш в это время пытается раздуть один из каминов. Второй, до сих пор не чищенный, похоже, давно потух.

В комнате было довольно прохладно и неуютно, я не сразу поняла, почему. Потом дошло. Последние несколько месяцев меня всегда окружали люди: фрейлины, горничные, лакеи, приходящие топить камин и приносящие дрова и подносы с едой. Да, здесь, в комнате, они передавали подносы горничным, но в дверях мелькали достаточно часто. Я уже привыкла к почти постоянным звукам и шепотком фрейлин, к тихим шагам прислуги и прочим звукам дворца. А сейчас казалось, что королевский дом вымер.