Красивый. Богатый. Женатый (СИ)

— Арина помогает мне управлять компанией, и на этом все.

Так и хочется переспросить: «Точно?» — но я себя сдерживаю. Раз сказал, значит, так и есть.

— Я очень тебя люблю. Правда. Я… Дим, я хочу быть с тобой, потому что я тебя люблю. И все. Нет других причин и… даже если ты никогда не разведешься, я все равно тебя люблю. Только это и имеет значение. Завтра может никогда не наступить.

Чувствую, как он напрягся от моих слов, как еще крепче прижал к себе. А я знаю, что это далеко не все, что я должна ему сказать, в чем признаться.

— Прости… я сглупила… я не знаю, мне не нужно было идти с Антоном… он хороший парень, я назло, и это так отвратительно... — Хочу приподнять голову, но совесть не дает заглянуть ему в глаза. — Ничего не было, честно…

— Никогда так больше не делай, договорились? — произносит он спустя пару минут мучительной тишины. — И забудем об этом.

Вот оно — счастье: обнимать любимого, проживать с ним каждое мгновение так, словно оно последнее. Потому что жизнь может не дать второго шанса сказать «люблю».

— Ты же в Лондон собирался. — Я уже как-то незаметно для себя уселась поудобнее на колени Диме и спрятала лицо у него на груди. — Не полетел, значит…

— Не страшно. — Он рассеянно гладит меня по волосам. — Не думай об этом.

Замираю от его ласкового убаюкивающего голоса. Так непривычно и приятно. Чувствую, что меня снова клонит в сон. Но я так боюсь уснуть, а потом проснуться и понять, что все это было не наяву. Поэтому начинаю спорить, чтобы взбодриться.

— Я хочу думать о твоих делах. И знать хочу все. Это же часть твоей жизни, а значит, и меня касается.

Я замолкаю, практически не дышу, жду его реакции — ведь я так ругалась на его бизнес, постоянные исчезновения по делам, а сама, хоть и работаю в его компании, толком ничего о ней не знаю.

— Хочешь? — негромко переспрашивает Дымов. — И готова слушать?

Он задает вопрос, а я слышу в нем упрек, но не обижаюсь. Я, наверное, выбрала лимит обид на Диму года этак на два, а может, и больше.

— Готова! — Задираю голову вверх и встречаюсь со взглядом любимых зеленых глаз. — Рассказывай.

Если б я только знала, о чем попросила… Потому что он и правда все рассказывает, спокойно так, а мне хочется топать ногами и ругаться. Такой шанс!

— И что, этот Ганаев теперь не станет тебе продавать акции? — Я даже не пытаюсь скрыть досаду в голосе. — Это все из-за меня!

— Я сам принял решение вернуться, Петра, это мой выбор, не твой, — успокаивает меня Дима. — Есть кое-что поважнее этой сделки.

Сижу грустно вздыхаю, но помалкиваю: что бы он ни говорил, а я чувствую себя виноватой.