Рецепт красивой смерти

Я бы вам посоветовал всемерно сотрудничать со следствием, чтобы дали и поменьше, и помягче. Куда его определим? – взглянул он на своих приятелей-подчиненных.

– Давай в десятую отправим… – пожав плечами предложил Станислав.

– А почему в десятую?

– Насколько я помню, там одиночка. Пусть поразмышляет в полной тишине о бренности земного бытия. Помедитирует, может быть, – это сейчас модно.

– Десятая – это если он явит откровенность, – суховато заметил Гуров. – А пока он на откровенность не настроен, да еще и агрессивничать пробует, то я за тринадцатую, там его быстро научат «уму-разуму».

– А что? – неожиданно поддержал его Орлов. – Лев Иванович прав – у нас нет времени на реверансы и политесы. Я тоже за тринадцатую.

Ошеломленный услышанным, Лихарев растерянно вопросил:

– Постойте, господа! Вы это серьезно? Это что же получается? У нас тут не соблюдаются права задержанных? Как такое может быть?

– Мы-то права задержанных соблюдаем, – сожалеюще пожал плечами Орлов, – да только вот криминальный контингент на это не настроен. Да, есть и системы видеонаблюдения, и контролеры, которые каждые полчаса проверяют обстановку в помещениях. Но! Вы же знаете изобретательную человеческую природу, нечто неприятное с одним из сокамерников задержанные могут проделать так, что, даже наблюдая через монитор, этого не заметишь. А за те полчаса, что контролер осматривает другие помещения, там вообще черт знает что может произойти. Ладно, идите…

Лихарев на ватных ногах побрел к выходу. Но вдруг резко обернулся назад и сдавленно объявил:

– Хо… Хорошо, я все расскажу. Но только при условии, что мне выделят одиночку.

– Да без проблем… – без каких-либо эмоций произнес Гуров.

В этот момент в кабинет для проведения следственных действий почти вбежал запыхавшийся лысеющий брюнет, который держал в руках папку с бумагами.

– Господа! Я – адвокат господина Лихарева, меня зовут Вениамин Бовено. Простите, задержался – присутствовал на допросе другого моего клиента, которого… Впрочем, это неважно. Я могу поговорить с моим подзащитным, так сказать, «тет-а-тет»?

– Можете. Помещение рядом… – указал пальцем куда-то влево Орлов.

Минут десять спустя общение оперов с Лихаревым продолжилось. На этот раз помощник министра был куда более уперт и настойчив. Поняв, что толку от него не добиться, Орлов сердито буркнул:

– В камеру! В тринадцатую!

– А почему нельзя в десятую? – с апломбом и даже вызовом спросил Лихарев.

– Уже занята, пока вы с адвокатом разводили ля-ля-тра-ля-ля! – сурово пояснил Крячко. – Теперь там женщина, обвиняемая в торговле наркотиками.