Рецепт красивой смерти

Вот Лихарев, зараза, успел смыться. Наши опера побывали у него дома, но там – никого: жена – на курорте, а сам он теперь в бегах. Но его уже объявили в федеральный розыск, так что далеко не убежит!

Поблагодарив своего начальника-приятеля, Лев поспешил в Лефортово, куда должны были доставить задержанного. Лихо руля по московским улицам, он всем своим существом ощущал: что-то где-то сдвинулось! Причем в нужную сторону. То ли кто-то помолился как следует за их успех, поставив сразу пару дюжин свечек, то ли звезды сошлись в нужном плане и ракурсе, то ли… Впрочем, какая разница? У оперов, впервые с момента обнаружения Жандармова с пригоршней алмазов в кармане пиджака, наконец-то появилась реальная зацепка, которая (хотелось бы на это надеяться!) позволит найти главную «ниточку» этого запутанного клубка.

Допрос Бунцагина прошел в уже знакомом Льву кабинете. Здесь он ранее допрашивал высокопоставленных взяточников, аферистов, проворачивающих изощренные мошеннические схемы с многомиллионными потерями для государства и отдельных граждан, похитителей детей и серийных убийц… Сколько же он за годы своей оперской карьеры переловил зарвавшейся, уверовавшей в свою безнаказанность мрази!.. И вот теперь ему предстоит «расколоть» мошенника особого рода – беспринципного, наглого, жестокого, готового ради своих шкурных интересов пойти на любое преступление…

Бунцагин оказался среднего роста толстячком, с «рюкзаком» свисающего на ремень живота и тонковатыми ногами. Его абсолютно серая физиономия (в толпе такого встретишь и не обратишь никакого внимания) выражала лишь скучноватое безразличие. Он выглядел каким-нибудь завхозом из семидесятых-восьмидесятых, вызванным на бюро райкома по вопросу не самой значительной недостачи для «разбора полетов».

Задав ему протокольные вопросы, на которые директор НИИ ответил столь же серо, сколь и односложно, Гуров перешел к главному – он спросил Бунцагина о событии двухлетней давности, когда к нему приходил человек с предложением новой методики получения искусственных алмазов. На этот раз на плоской, как блин, физиономии задержанного промелькнуло нешуточное беспокойство, но он тут же вновь принял все тот же скучающе-безразличный вид.

– Вы полагаете, я должен помнить всех полоумных, кто являлся к нам со всякими идиотскими предложениями? Таких много было, то и дело приходилось вызывать психиатрическую «Скорую»… – скривив рот, с нотками язвительности парировал он.

– Но к этому визитеру вы «Скорую» не вызывали. Верно? – усмехнулся Лев, отметив про себя, что «расколоть» этого торгаша будет непросто.

– Не помню… – все с тем же туповато-упертым выражением лица пожал плечами Бунцагин. – Может, и не вызывал, потому что надоело без конца звонить психиатрам.