Рецепт красивой смерти

На ней он обычно ездил по каким-то своим делам, о чем ей никогда не рассказывал.

– Да и вообще, – поморщившись, дополнила Вера, – у каждого из нас своя личная жизнь, свой личный бизнес. Мы просто живем на одной жилплощади. О! Гляньте-ка, уже из-за каждого забора торчат любопытные морды. Как же всем интересно-то, кто и зачем сюда приехал?! Идемте, что ли, в дом, выпьем там чаю и поговорим без надзора этих «вертухаев-надомников»…

В доме, обставленном весьма небедно, их разговор продолжился. Отвечая на вопросы своего гостя, Вера сообщила, что к ней сегодня никто не приезжал и про Арсения не спрашивал. Это Стасу показалось странным – получалось так, что самоназванные «братья» ей почему-то показаться не пожелали. Уж не собираются ли они с какими-то нехорошими целями навестить этот дом, например, ночной порой? На его предупреждение хозяйка дома лишь беспечно улыбнулась:

– Мне бояться нечего. Ночью двор охраняет хорошо обученная немецкая овчарка, а я сама кандидат в мастера по пулевой стрельбе из пистолета. «Травмат» себе уже давно купила. Так что пусть только сунутся!

Узнав о том, что вчера машина Арсения была обнаружена в лесистой балке, в стороне Истры, причем пустая, Вера каких-либо особых эмоций не проявила. Не разрыдалась и услышав о том, что невдалеке от «Ситроена» был найден дотла сгоревший «Форд» с двумя обгоревшими трупами в салоне.

– Ну, я ему уже не раз говорила, что не надо искать на свою жопу приключений. А он прямо-таки маниакально их искал. Вот и нашел. Сенька постоянно занимался какими-то темными делами. В прошлом году связался с какими-то «деловыми». Чем они промышляют – не знаю, это он скрывал. Но как-то раз я от него услышала, что еще года два, и он себе построит дворец с золотыми ванной и унитазом.

На вопрос Крячко о некой «Дю», назначившей «котику» встречу, Вера лишь пренебрежительно рассмеялась:

– Знаю я эту «Дю»… Это Валька Жугр, с Кленовой, эдакая травести, которой только мальчиков играть в детских спектаклях. Ей уже под тридцать, а она лет на четырнадцать выглядит – ни сисек, ни попы. Вот он и прозвал ее «Дюймовочкой», или, покороче, «Дю». Да я его к ней и не ревную, так же, как и ко всем остальным. Особенно если считать, что один из сгоревших Сенька и есть, то… ревновать тем более нелепо. Слушай, – резко переходя на «ты», неожиданно предложила Вера, – а давай помянем этих обгоревших бедолаг? А?

Подумав, Стас согласился, поскольку пилюли «Протрезвина» – спецсредства, позволяющего в кратчайшие сроки выйти из состояния опьянения, он всегда возил с собой. Выпили коньячку, закусили. Потом еще и еще… Темы разговора как-то сразу начали сворачивать на всякую лирику, с каждой рюмкой становясь все «горячее и горячее».