Рецепт красивой смерти

– Гуров слушает, – сняв трубку, произнес он.

– Здорово, Гуров! – услышал он бодрый голос Крячко. – Ну, и где обещанная машина?

– Тебе удалось договориться с красноярской полицией? Получил документы на Харитошу?

– Еще бы мне и не удалось, – хохотнул Стас. – Забыл, кто самый компанейский парень на планете? Пара нужных слов, и вот мы в Москве. А машины, кстати, нет.

– Не понял, ты что, уже в аэропорту? – Гуров взглянул на часы. – Еще только восемь двадцать.

– Ага, а из Красноярска я вылетел в семь. Хвала чудесам часовых поясов! – продекламировал Крячко. – Прибавил себе жизни лишних четыре часа. Теперь сижу в кабинете начальника службы безопасности Внуковского аэропорта и прожигаю полученное даром. Так что насчет машины, или мне Харитошу на такси в наручниках везти?

– Жди, уже высылаю, – ответил Гуров и сбросил вызов.

Он связался с дежурным, велел отправить во Внуково служебную машину и кого-то из оперов для охраны задержанного и снова потянулся к телефону, чтобы выполнить то, от чего его оторвал звонок Крячко. И снова не успел набрать номер. В кабинет вошел генерал Орлов. Гуров так и остался с занесенной над телефонным аппаратом рукой, вопросительно глядя на генерала.

– Сильно занят? – спросил Орлов и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Придется оторваться. Собирайся, твой драгоценный свидетель Мережко снова жаждет аудиенции.

– Да что за чертовщина здесь творится? – не сдержался Лев. – Что на этот раз?

– Вот иди и выясни, – приказал Орлов.

– Мне нужно связаться с Курском, чтобы они провели задержание Гладышева, а я никак не могу этого сделать. Только что позвонил Крячко, оказывается, он уже в московском аэропорту и ждет машину. Теперь вот вы с своим Мережко.

– С твоим Мережко, – с нажимом на слове «твоим» проговорил Орлов. – А с Курском повремени. Возможно, Мережко как раз насчет Гладышева твою персону к себе требует.

Вздохнув, Гуров убрал руку от аппарата и последовал за генералом. Мережко привели в кабинет Орлова, поэтому выбора не было, пришлось вести беседу под бдительным оком начальства.

Как и предполагал Орлов, Мережко начал с того, что его, мол, взяли сомнения насчет достоверности показаний. Теперь ему казалось, что насчет Гладышева он ошибся, и это морпех из Оренбурга гостил у него в момент взрыва, а Гладышев приезжал раньше. Будь у него записи на руках, вспоминать было бы гораздо легче. Завершил тираду Мережко просьбой выдать ему его журнал для досконального изучения и синхронизации событий восьмилетней давности. Гуров еще только собирался с мыслями, подбирая слова, чтобы потактичней объяснить задержанному, что он думает о нем, о его журнале и о беспрерывной смене показаний, а Орлов уже вышел из себя. В выражениях он не стеснялся.