Рецепт красивой смерти

 – Мужики, ну, вы же понимаете, что это не вчера появилось и не завтра кончится? Ведь и при Союзе было точно так же, если не хуже… Ведь и тогда самозащита была строго регламентирована, и людей сажали за ее превышение сплошь и рядом. И при царе… Смотрели «Петербургские тайны»? Хмырь-графчик женщину изнасиловал, так ее еще и на каторгу осудили! О, как! Это – Россия, мужики! Ладно уж, что в наших силах – поправим, что не в наших – попробуем поправить. Все, закрываем эту тему и обсуждаем наши текущие дела. Что у вас на завтра?

– Именно свои текущие дела на данный момент мы уже почти закончили, – спокойно парировал Лев, откинувшись в кресле. – Мы установили заказчика и исполнителей убийства под Истрой, выяснили причины происшедшего, задержали ряд фигурантов, которые, вполне возможно, понесут уголовную ответственность…

– Почему это «возможно, понесут»? – недоуменно хмыкнул Орлов.

– А потому, мин херц, что у нас есть такое явление, как «правоприменительная практика», согласно которой тот же Чача может быть признан агнцем безгрешным. Помнишь, в «лихие девяностые», как их не так давно одна известная особа назвала – «святые», мы отбили у нашего правосудия паренька, которого едва не упрятали лет на десять. Будучи голодным, он украл бублик. А козел-следак на него навешал все свои «висяки». Хорошо, мне удалось его поймать на взятке! Тут же вся обвинительная база рухнула и рассыпалась. А суд, я уверен, решение посадить вынес бы автоматически, в соответствии с заветами товарищей Ульриха и Вышинского. Было? Вот! Кстати, следака тогда, я помню, не посадили, а всего лишь выгнали с работы. Так что не питай иллюзий, товарищ наивный генерал, – еще вопрос, за кем будет последнее слово!

– Точно, точно! Я тот случай помню… – вскинул указательный палец Крячко. – Фамилия того следака была Гнильцов. Бог знает, кому какую фамилию дать. А что касается завтрашнего дня, то нам еще чачинскую группировку нужно прошерстить, да и про кислянцевских не забыть. Дел еще полно.

– Но не забывайте и про свое основное расследование! – заметил Орлов. – Пока группировка исламистов не отправится в СИЗО, вам «сушить весла» рано.

Выйдя из приемной в коридор, опера переглянулись.

– Слушай, а тебе не кажется, – негромко заговорил Стас, – что нашего Петруху малость начала душить общеизвестная жаба? Смотри: «алмазное дело» раскручивать начали мы, вышли на основных фигурантов тоже мы, а теперь, фактически, это дело перехватили фээсбэшники. Ну, у меня-то тут никакой ни зависти, ни ревности – пусть доводят до конца. Но вот Петруху-то, я гляжу, проняло основательно…

Слушая его, Лев со смехом утвердительно кивнул:

– Похоже на то… Ну, а как ты хочешь? Генерал – он всегда со своей, генеральской, колокольни смотрит.