Красиво разводятся только мосты

— Что отец любил одного, а мать другого? — встал Демьян на тернистый путь просвещения.

— И то, что любимец отца родился первым, — кивнула Аврора. — Кто родился первым, тот в те времена имел особые преимущества. Например, получал лучшее благословение.

— Власть и большую часть наследства? — сжав ладонь, большим пальцем он погладил её руку.

— И это тоже, — улыбнулась Аврора на эту нехитрую ласку. Ткнулась лбом в плечо Демьяна.

Держась за руки, они медленно шли к зданию администрации, где собиралась группа.

— Но у этих братьев всё сложилось иначе. Однажды старший вернулся с охоты голодный, очень уставший и попросил младшего его накормить. Младший сказал: хорошо, у меня есть чечевичная похлёбка, только я меняю её на право первородства.

— И тот согласился? — удивился Демьян и прижал к губам её пальцы.

— Исав был таким голодным и обессилевшим, что да, — Аврора мягко забрала руку. Со стороны они, наверное, выглядели безумно влюблённой друг в друга парой, и её это смущало.

— То есть главным стал младший брат? — раз она чувствовала себя неловко, не стал настаивать Демьян, хотя ему было плевать: пусть думают, что хотят.

Фотки у Антона в телефоне будут живописные, усмехнулся он, нежно прижав Аврору к себе, подхватил за талию. Давно он так не сходил с ума от женщины, что не мог от неё оторваться.

— Это лишь первая часть истории, — остановилась Аврора. — На ней, мягко говоря, Антон и посыпался.

— То есть? — Демьян потянул Аврору в здание: и те из группы, кто покупал сувениры, и те, кто «загорал» на улице, пошли вслед за экскурсоводом.

— С современной точки зрения, как выглядит поступок младшего брата по-твоему?

— Отвратительно, — хмыкнул Демьян.

— Согласна. Неблагородно, подло, не по-человечески. Вот и Антон осудил Иакова, которого почему-то назвал Иоаном. Но… — Демьян придержал дверь, и вошёл вслед за Авророй. — С точки зрения морали того времени, — обернулась она, — всё с точностью наоборот. Это Исав поступил ужасно: за жалкую миску похлёбки продал нечто важное, данное ему богом по праву рождения.

— Даже так? — запахнул Демьян пальто: чёртова физиология рвалась в бой.

Аврора развела руками.

— Исав не оценил данную ему привилегию, пренебрёг первородством, а Иаков, наоборот, не имея от рождения преимуществ, нашёл способ их получить. И право Иакова, полученное таким путём, признали безоговорочно.

Они прошли в зал, заставленный утварью, посудой, орудиями рыбной ловли. На стенах висела расшитая нанайскими орнаментами одежда и родовые гербы. В стеклянных шкафах лежали украшения из кости, металла, кожи.

— Кстати, в искусстве довольно много картин на тему чечевичной похлёбки, — шепнула Аврора. — У нас в Эрмитаже, например, есть полотно Матиаса Стома, художника семнадцатого века, так и называется «Исав и Иаков».