Красиво разводятся только мосты

Или это от Романовского тянуло холодом?

— Вот и я так подумал. Оказалось, нет. Пути господни неисповедимы. Вы летели в одном самолёте: она к родителям, ты на съезд самогонщиков. — Демьян не стал поправлять, что на съезд производителей слабоалкогольной продукции. — И ты не упустил возможность, раз уж такая предоставилась, — сунул тот перчатки в карман.

— Возможность чего, Валерий Викторович?

— Исполнить свою угрозу и соблазнить мою жену.

— Твою жену? — нарочито удивился Демьян. — Я слышал, вы разводитесь.

— Это ничего не значит, — смотрел на него Романовский с вызовом.

— Правда? А что тогда для тебя имеет значение? — скривился Демьян. — Если её решение ничего не значит. Её трагедия — повод уладить свои проблемы, а её чувства вообще тебя никогда не интересовали. Ничьи чувства, в том числе и её.

Глава 63

— Ты плохо знаешь Аврору, — ответил Романовский. — Скажу больше, вообще не знаешь. И то, что пару раз ткнулся своим хреном в чужую жену, не делает тебя знатоком женских душ.

— А тебя, видимо, делает? Или твой хрен какой-то особенный?

— Я не сплю с чужими жёнами, Демьян."

"— Давно? — усмехнулся Демьян.

— Очень. С одного памятного раза.

— Ах, ну да! Господин профессор теперь любитель девочек, неопытных, послушных, неискушённых. Тех, что не умеют возразить, не в силах противостоять. Такая мощь, такой человечище! Образованный, эрудированный, с блестящими манерами. Глыба! Учёный, доктор наук, врач. Я ничего не забыл?

— Я понимаю твою обиду. Гнев. Горячность, — смерил его взглядом Романовский. — На твоём месте я бы тоже злился. Но моя жена тут ни при чём. А ты… Ты воспользовался. Её ранимостью, уязвимостью. Ты… — он скривился.

— Я не пользовался, — шагнул к нему Демьян.

— Правда? — хмыкнул Романовский.

— У меня и в мыслях не было…

— Врёшь! — перебил его Романовский. — Было. Ещё как было. Иначе сказал бы ей правду. Она знала бы, кто ты. Вспомнила, как ты приходил. Была бы в курсе зачем. А ты… Какой лапши ты навешал ей на уши? Что влюблён? Что увидел и пропал? Уверен, она поверила в любую чушь. Она доверчивая… она… — он стиснул зубы.

Стиснул до желваков. Демьяну показалось, у него даже скулы побелели.

— Да не соблазнял я её! — взмахнул он руками. — Она сама так решила. Я бы никогда… Хотя какая уже к чёрту разница. Да, мы переспали. И я скажу тебе больше. Она замечательная, чёртов ты козёл. И никогда в жизни к тебе не вернулась бы, если…

— Если, что? — с вызовом задрал волевой подбородок Романовский.

Демьян чуть не выпалил: если бы не ждала ребёнка. Но вдруг понял, что Аврора ему не сказала.

Твою мать, она не сказала. До сих пор.

— Если бы я её не отпустил, — выдохнул Демьян.

— Ах это ты её отпустил? — стянул плащ Романовский. — А я, значит, старый немощный козёл, который ей не нужен. Ну что ж, он скинул туфли.