Красиво разводятся только мосты

Они обе перепачкались в сахарной пудре и повидле, но голуби — птицы благодарные, оценили их усилия, бесстрашно спустились из поднебесья, где сидели на железных перекрытиях, и стали дружно склёвывать крошки.

— А ты кто? — кинула ещё кусочек булочки девочка.

— Я? — удивилась Аврора, не зная, как ответить на простой вопрос. Пожала плечами.

— Шпиён? — снова склонила голову девчонка, разглядывая Аврору, вернее, своё отражение в зеркальных линзах.

— А, ты об этом, — стараясь не запачкать грязными руками, Аврора стянула капюшон, сняла очки. — Ну, можно сказать и так: шпион.

— Нафтоящий спицагент? — недоверчиво прищурилась та.

— Конечно. Только тс-с-с… — приложила палец к губам. Хотела бы она сказать, что на самом деле доктор, хирург, но дети не любят врачей, а спецагент… ну почему бы и нет.

— А какое у тебя задание? — не сдавалась коварная девочка.

— А ты никому не скажешь? — также пытливо посмотрела на неё Аврора и полезла в сумку за влажными салфетками.

Та отчаянно замотала головой.

— Я спасаю птиц, — тихо, по секрету сказала Аврора, забрала у девчушки пустой пакетик, и принялась оттирать пахнущей ромашкой влажной тряпочкой ладошки и маленькие пальчики.

— От кого? — удивилась девочка.

— Здесь? От самолётов, конечно. Мы же в аэропорту.

Аврора представила, как бежит по взлётно-посадочной полосе, размахивая руками и распугивая чаек перед взлетающим бортом, что для Пулково вполне актуально, у неё даже был пациент — авиационный орнитолог. На самом деле по взлётной полосе орнитологи, конечно, не бегают — включают устройство, что издаёт резкие звуки, и птицы, что летом любят склёвывать выползающих на бетон дождевых червей, разлетаются, в особых случаях выпускают специально обученного сокола, а детям нужно говорить правду, но Аврора не успела.

— Мой папа тожи спецагент, — неожиданно заявила девочка.

— Ух ты, — выдохнула Аврора, догадавшись: папа — спецагент, или лётчик, или космонавт — значит, папа умер, или, что вероятнее, бросил их с мамой.

Сердце сжалось. Она подавила желание развернуться к спорящим женщинам: узнать, какая победила. Аврора поставила бы на макнувшую волосы в вино, хотя девушка в кепке ей понравилась больше. И на вопрос «Кто из них мама девочки?» Аврора поставила бы на девушку с косой.

— А ты его знаешь? Моего папу? — послушно вынесла пытку влажной салфеткой девочка.

— Может быть, — уверенно ответила Аврора.

Она встала. Разминая затёкшие ноги, оглянулась в поисках урны. Увидела, что чемодан упал. И едва успела его поднять, когда услышала за спиной два возгласа разными женскими голосами.

Один повыше, встревоженный, воскликнул:

— Ты зачем вышла из машины?!

Второй погромче, злой:

— Я всё сказала! С тобой свяжется мой адвокат.