Красиво разводятся только мосты

И она знала, кто точно поговорит с отцом Есении, и даже знала почему.

— Нина — дочь Романовского, да? — спросила она.

— Да, — кивнул Демьян. — Так и знал, что ты догадаешься раньше него. Твой муж просто сказочный долбоящер. Так ничего и не понял.

— Мой бывший муж, — поправила Аврора. — Но и ты ему не сказал. Почему?

— Не знаю. Приехал, чтобы сказать и не смог. Не захотел. Подумал: пусть всё останется как есть. Я и сам узнал только шесть лет назад. Как раз когда мои переехали в Питер. Помогал разбирать вещи и в одной из коробок наткнулся на старые письма. Его письма. Фото. Мать никогда о нём не рассказывала. А ещё там было прощальное письмо отца. Очень трудное письмо. Так я и узнал. Остальное уже дополнила мама.

— Почему она скрыла от Романовского, что ждёт ребёнка?

— Неужели женщина, которая прожила с ним десять лет, не знает ответ на этот вопрос? — покосился на Аврору Демьян.

Он так красиво смотрелся за рулём, и ему так шла эта машина, что она бы ехала с ним и ехала — неважно куда.

— Я-то знаю. Но двадцать шесть лет назад твоя мама не могла знать, что он не захочет детей, что однажды из страха даже решится на стерилизацию. И так быстро забудет женщину, от которой сходил с ума, что даже город не запомнит.

— Наверное, почувствовала. Я слышал, вы всегда чувствуете. А может, тоже думала, что ребёнок не его, — он покачал головой. — Не знаю. Вот почему так поступила твоя подруга?

— Потому что гордая.

— Вот и моя. Подняла двух детей одна. Вырастила, воспитала. Да, нам было непросто, я в тринадцать лет уже пошёл работать, но это нас сплотило и сделало сильнее. А теперь с нами ты. Добро пожаловать!

Демьян протянул руку. Аврора вложила в его ладонь свою…

Она вышла из шатра. Лебедева ждала её в тени на лавочке под большим деревом.

Сидела спиной к Авроре, лицом к импровизированному ипподрому: на небольшой площадке, засыпанной свежим песком прямо поверх травы, всех желающих катали на лошадях.

Сидела не одна. Рядом с ней переобувалась Милка. Они с Поэтом тоже приехали на фестиваль. Вернее, Поэт приехал в Москву по делам и помочь Демьяну, если понадобится, а Милку, конечно, взял с собой. Ирка приехала с сыном на обследование.

Лебедева с Камилой о чём-то говорили. Аврора остановилась за деревом. По прямой спине подруги она уже поняла: что-то не так. А потом увидела, что именно."

"«Вот чёрт!» — выругалась Аврора. Возле двух девушек-инструкторов, одна из которых держала под уздцы лоснящуюся на солнце гнедую лошадь, стоял Воскресенский.

Нежно придерживал за спину жену и, видимо, договаривался прокатиться вдвоём, на двух лошадях, но, кроме красавицы гнедой, все лошади были заняты.

Воскресенский повернулся. Ирка опустила голову. Аврора спряталась за дерево.

— Ух ты, — Милка разогнулась. — Воскресенский всё же приехал.