Краш-тест для майора

На кнопке экстренного вызова у меня майор спецподразделения, у которого приказ подчиняться только мне.

Или, правда плохо стало? Не может же Муратов в лоб дичи натворить?

— Может, кофе?

— Нет, спасибо. Узнайте, где Татьяна. Сейчас же. Я хочу лично съездить и убедиться…

Наклонившись над своим ноутбуком несколько раз щелкаю по кнопке «отправить». Но иконка вай-фая мигает «нет соединения».

— А что с интернетом?

— Сейчас выясняю, — слышу её голос слишком близко за спиной.

Резко выпрямляюсь, чувствуя неожиданный укол в шею. Растерянно хватаюсь ладонью за это место. Разворачиваюсь, еще не осознав что это было, смотрю в глаза девице, они расплываются. Это инъекция?… Чувствуя, как всё плывёт, вертится, летит, выключается…

Глава 22. Коматоз

Размеренный цикличный скрип и покачивание. Почему скрип? Должен же быть перестук колёс. Я же в поезде… только прилег…

Но почему-то скрип. Как будто я не в поезде… а после операции на аппендицит в коматозе еду на больничной каталке… точно так же скрипела…

Но я же в поезде. Вот… только с Ванькой попрощались. Мне кажется, я еще чувствую его горячую ладонь в своей.

Голова ломит от недосыпа. Но ломит как-то иначе. Тупо… и глаза открыть нет никаких сил.

Еще часик посплю… И нужно садиться за документы по Эве…

«Свет слишком бьёт в глаза, даже через закрытые веки…» — отмечаю я, отключаясь.

Сны такие яркие…

Эмоции бьются в грудной клетке. Словно я опять маленький и не вижу необходимости контролировать это. Просто отдаюсь накатывающей радости и лёгкости.

И сон тут же трансформируется, показывая мне моё детство. Мяч катится по траве. Трава такая сочная!.. Словно пролили зелёнку.

— Серёга, давай пас! — детский голос брата, Андрюхи. А Ванька еще совсем маленький… в коляске…

Я пинаю по мячу. Он очень медленно летит, словно утягивая меня за собой. И когда он приземляется, я словно падаю на спину, вздрагивая всем телом."

"На меня сверху смотрит Варя, жена брата. Её лицо расплывается. А нет… не Варя, это же Яра Ванькина со своими ухмылками. На лице появляется шрам вдоль уха… взгляд становится тревожнее… Эва! Не Яра. Ошибся. Но и не Эва. Цвет глаз и разрез меняется. Следом — изгиб бровей… Лицо снова течет. Губы полнее… и родинка на скуле… мушка! Как у барышень восемнадцатого века.

Незнакомка. Но очень красивая! Очень!! И взгляд такой… Я зависаю в нём!

Тянусь к ее лицу рукой, но рука проходит сквозь нее, как сквозь приведение.

Чувствую, как кто-то сжимает моё запястье. Рука становится очень тяжёлая. Я ее опускаю.

Снится отец…

Он ругает меня. Я вижу словно со стороны. Мне лет тринадцать…

— Пап, но это же не я!

— Ты старший, сын. Ты должен отвечать за братьев! Насколько ты будешь прикрывать их сейчас, пока они слабее тебя, на только же и они будут прикрывать тебя, когда станут равными.