Краш-тест для майора

На середине дорожки притормаживаю. У входа камера… Установлена наискосок, так, чтобы захватывать входную дверь, забор, ворота.

Ясно…

Поднимаю с земли упавшее яблоко, швыряю в железный высокий забор, чтобы проверить есть ли собака. Грохот. И тишина… Собак нет. Значит, камеры выводят сразу на пульт охраны. И реагироват будут быстро. В лоб идти глупо. Но поговорить надо.

Делаю несколько шагов вглубь сада, под кроны деревьев. У ореха стоит резная лавочка. С дороги её не видно. Провожу рукой. Мокро… И я сажусь на ее спинку, как сидели мы раньше пацанами в дождливые осенние дни. Я и чувствую себя влюблёнными пацаном… Но только вот, раньше мне всегда безапелляционно отвечали взаимностью. Да и на чужих невест я не зарился.

А сейчас… Везёт, нам, Зольниковым, на Елен Троянских. Я думал, хоть меня благополучно пронесло. Как же…

Анастасия Барковская…

Анастасия Муратова…

Анастасия Зольникова.

Зольникова… Обещала — отвечай за свои слова!

Сегодня ты от меня не спрячешься за спину жениха.

Муратов со своими, в мыле, создают новую порцию липовых документов, чтобы закрыть дыры и несостыковки в отчётах. Думаю до двух-трёх ночи я там его озадачил.

Прикуриваю сигарету. Зависаю, прокручивая в памяти наше знакомство, её реакции на разные мои ходы и слова, нечаянно брошенные ею фразы, ее эмоции при этом. То, что сказала о ней Татьяна.

Дорисовываю себе картинку.

Она некрасивая эта картина!.. Слишком много вокруг жертв. А Настя… Настя все равно красивая. Даже в этом чудовищном оформлении. Роковая женщина. И сама страдает от этого. Не принадлежит себе. Очевидно же…"

"На какой крючок тебя Муратов поймал, девочка? Не верю, что по любви ты… По любви ты там, в поезде со мной трахалась. С чувством и отдачей. И знакомилась и прощалась сразу. И я вот все те слова снова хочу от тебя услышать. Только не в той дешёвой версии. А по-настоящему.

И что по расчёту, да по любви к погонам — тоже не верю. Не верю и всё. Слишком ты тонкая… И взгляд у тебя не цепкий, а задумчивый, грустный… Только прячешь свою уязвимость за наработанным панцирем цинизма и ухмылкой своей грустной.

Как же он тебя так спас, интересно?… От чего спас?…

Возле дома тормозит машина, это прерывает мои размышления. Останавливается прямо в круге света фонаря.

Водитель открывает дверь, подает Насте руку.

— Проводить, Анастасия Михайловна? Сумка…

— Не нужно. Пакет не тяжелый.

Спрыгиваю с лавочки. Она идет по дорожке стуча каблуками. Я делаю несколько шагов наперерез. Но водитель ждёт, пока она зайдёт внутрь, закроет за собой дверь.

«Блять!!» — психую я. Так близко была… Руку протяни и коснешься. Но не протянул я руку. Не решаюсь пока подставлять её открыто. Мало ли что там… Я могу потом последствия на чужой территории не вывезти.