Краш-тест для майора

Обещай ему, что подпишет и глава девятого отдела с твоей протекции.

— Хреновый план. Затяжной. Нервный. В любой момент он может передумать.

— План не в этом. Это уловка, чтобы оказать Насте помощь или вывести её оттуда. А еще у меня есть код протокола для смены командования Альфа-группы. Но я боюсь, что глава группы человек Муратова. И тогда нам пиздец. Тихо положат, никто и не узнает.

— Фамилия командира? — оживает Ванька. — Я по своим сейчас все пробью. У нас в Альфе свои информаторы.

— Подполковник Борев.

Иван уходит в переписки по телефону со сослуживцами.

Дядька нервно растирает шею, но на дозвон жмёт.

— Подполковник Муратов, — доносится по громкой связи.

— Подполковник Зольников беспокоит. Москва.

— Мм! Большие люди пожаловались к нам в гости.

— Растём… Чего и Вам желаем. У нас с вами недопонимание вышло.

— Внимательно слушаю.

— Вы нас неправильно поняли, Глеб Евгеньевич. Вы лично нам никак не мешаете и на своем месте вполне устраиваете. Сидите с миром.

— О как…

— Визит был нанесёт по другую душу. Но судьба расстаралась вперед нас, нужный нам человек уже наказан. Поэтому никакого ни личного, ни профессионального интереса к Вашему отделу мы больше не имеем.

— Гузов?

— Да.

— Зачем Вам такая маленькая сошка?

— Личное дело. Он обидел женщину из моей семьи пользуясь своим служебным положением. Естественно, я должен был наказать его.

— Что ж Вы сразу-то… не сказали! — зло. — Решили бы всё тихо-мирно. По-свойски.

— Вот и я говорю — недопонимание. Предлагаю разойтись с миром и продолжать спокойно работать.

Тишина…

— Дядька!.. — дергаю его. — Настя.

Закрывает микрофон.

— Тихо! Нельзя про Настю пока…

Прикусываю язык. Дядька в переговорах с террористами прокачан в отличие от меня. Надо доверять.

— Инцидент с майором Зольниковым мы тихо замнём. В отчётах будет всё чисто.

— Дайте-ка угадаю. А взамен на эту толерантность к моему отделу, я должен отдать Вашему племяннику свою любимую жену?

Жива Настя?.. Прислушиваюсь к его интонациям. Нервные интонации… Но поводов нервничать у него выше крыши.

— Нет, — уклончиво съезжает дядька.

— Что ж тогда?

— Мы всего лишь желаем убедиться, что она в порядке. И что ей ничего не грозит. Я забочусь о людях, которые помогли моей семье. Если с ней всё будет благополучно, то и с Вами, подполковник, тоже. А Ваша личная жизнь — это Ваше дело.

— Ну да.

— Подумайте. Благополучная безбедная жизнь в другой стране никогда не заменит ощущения той власти, которую Вы имеете здесь. Здесь Вы хозяин города, подполковник. Там — никто. Состоятельный никто. Я таких могу пачками ежедневно упаковывать до выяснения обстоятельств. На два года. И ты можешь. А там… Там пенсия, — брезгливо ухмыляется дядька. — Подумай, Глеб Евгеньевич.