Неукротимая красавица

В наступившей тишине король повернулся к своей юной жене и попросил:

– А теперь, мадам, я хотел бы получить тот поцелуй, о котором просил вас три с половиной недели назад.

Смущенно Анна потянулась нецелованными губами к мужу. Завладев ее ртом, он настойчиво стал усиливать нажим, вынудив опуститься на подушки. Затем, распахнув ее ночную сорочку, он впился радостным взглядом в свежее девственное тело, которое никому еще не принадлежало, а теперь будет его собственностью. Анна что-то невнятно пробормотала, слабо протестуя, когда он стал целовать и ласкать ее. Хоть в нем и нарастало желание, она просто лежала, закрыв голубые глаза и уступая его домогательствам.

На самом деле ей нравилось то, что Джеймс проделывал с ней, ей было приятно ощущать, как по спине вверх-вниз бегают мурашки, а где-то внутри все трепещет. Она спрашивала себя, должна ли сделать что-то такое, что заставило бы Джеймса испытать те же чувства, которые испытывала она. Анна решила, что спросит об этом позднее, когда получше узнает его.

Приподняв и посадив ее в постели, он стянул с нее ночную сорочку и бросил на пол, затем разделся сам. Глаза Анны округлились от невиданного доселе зрелища. Между ног у мужа она увидела массу рыжеватых волос и торчащий из центра огромный орган, живший своей собственной жизнью, то поднимавшийся, то слегка опускавшийся и при этом нацеленный прямо на нее. Вскрикнув и закрыв глаза руками, королева отпрянула.

Джеймс не мог скрыть удивления.

– Но ведь я еще не ввел его в тебя, Анна, любовь моя.

– Ввести это в меня? – в ужасе повторила она дрожащим голосом. – Но зачем?

На лице короля появилось выражение легкого раздражения.

– Неужели тебе ничего не говорили о супружеских обязанностях, Анна?

– Мне говорили, что я должна во всем подчиняться моему господину.

Короля это несколько обнадежило.

– И это правильно, любимая. – Он приподнял ладонью свое естество и продолжил: – Вот мой мужской корень, а у тебя между ног есть сладкое отверстие, куда я должен его ввести. Тебе понравится, дорогая, обещаю, хотя и не сразу. Ты испытаешь восхитительные ощущения.

Королю еще не приходилось никого лишать девственности, но его воображение уже было распалено, и он отнюдь не собирался позволить этой глупой девчонке все испортить.

– И мне будет больно? – уточнила Анна, выудив из глубин памяти разговоры своих старших сестер.

– Да, – бросил он небрежно, – но только в самый первый раз, голубка.

– Нет! Я боюсь боли и не хочу, чтобы ты всовывал в меня эту ужасную штуку.

Она указала пальцем ему между ног и передернулась от неприязни. Джеймс даже немного растерялся.