Неукротимая красавица

Катриона ответила на французском, перешла на греческий и закончила на испанском. Елизавета пришла в такой восторг, что расхохоталась и даже ущипнула Кэт за щеку. Популярность Гленкиркам этим жестом была обеспечена, а слова королевы, сказанные на прощание, еще долго передавали из уст в уста:

– До чего ты милая. Не знаю почему, но ты мне нравишься!

В Англии Кэт удалось обзавестись подругой – вообще первой подругой за пределами семейного круга. Летиция Ноллис, прекрасная графиня Лестер, была старше Кэт и два года тому назад тайно вышла замуж за Робина, любимейшего фаворита королевы. Спустя полгода их тайна вышла наружу, и Летиция, двоюродная сестра Елизаветы, была отлучена от двора и находилась в жесточайшей опале. Разрешение снова бывать при дворе она получила совсем недавно.

Даже сейчас ей приходилось принимать строжайшие меры предосторожности, и загородный дом Лесли был одним из тех немногих мест, где Летиция могла встречаться с мужем, не вызывая раздражения королевы. Катриона любезно предоставила комнаты для свиданий наедине, в то время как королева, давая волю своей ревности, отказывала им даже в этом.

В делах у Патрика наступил некоторый перерыв, поскольку складов, которые можно было бы купить, не нашлось, и Эли Кира приобрел для них участок земли у реки. Пришлось организовать конкурс среди лондонских строителей для возведения двух складских зданий и примыкающих к ним причалов. Патрику пришлось задержаться в Лондоне, чтобы контролировать строительство. Мег уже была сыта Лондоном по горло и предпочла вернуться домой.

Для сопровождения матери в Гленкирк Патрик выделил половину своих вооруженных охранников. Кэт хотела, чтобы, возвращаясь обратно, они взяли бы с собой Джейми, поскольку приближалось лето. Патрик не поддержал ее и настоял на том, чтобы Джейми остался в Гленкирке, и предложил Кэт вернуться домой вместе с его матерью, если пожелает.

– Ага, а ты будешь тут играть роль собирающей мед пчелки среди всех этих английских роз? И не надейся, милорд!

– Ревнуешь, милая? – спросил он ехидно.

– К твоим обожательницам? – мило проворковала Кэт. – Они беспокоят меня не более, милорд, чем мои воздыхатели – тебя.

Ее глаза и губы дразнили его, и Патрик в который раз подумал, – что ему повезло заполучить в жены такую красавицу. Он заключил ее в объятия и страстно поцеловал. Прижавшись к нему всем телом, она ответила со всей страстью, на которую была способна, и подумала, что если когда-нибудь застанет с другой женщиной, то убьет его. Если бы он смог проникнуть в ее мысли, то почувствовал бы себя польщенным. Сам же он просто ненавидел придворных любезников, смотревших на нее с нескрываемым вожделением. Даст бог, через два-три месяца они смогут отправиться домой.