Неукротимая красавица

 – Не может быть! Она не могла сделать такое!

Сюзан стояла, опустив голову, и Кэт воскликнула:

– Боже мой! Значит, все-таки сделала! Если братец похож на сестрицу…

– Хайр-ад-дин сказал, что визирь весьма значительная персона, так что никакого разговора о выкупе не будет и побег невозможен.

Катриона, прежде чем как-то прокомментировать ее слова, закрыла на минуту глаза, затем сказала:

– Мы не должны поддаваться панике. Я должна выжить во что бы то ни стало, чтобы отомстить Анжеле ди Ликоза и вернуться к Френсису. Не бойся, моя верная Сюзан, мы справимся.

Зеленые глаза графини озорно сверкнули.

– Ты как-то говорила, что хочешь путешествовать по миру. Представляешь, какие занимательные истории ты сможешь рассказать своим внукам!

Сюзан рассмеялась, и Катриона с облегчением подумала, что ее юная подруга по несчастью оказалась далеко не слабенькой. Впрочем, чему тут удивляться? Ведь она тоже Лесли, пусть и незаконнорожденная!

– Ладно, давай одевайся, девочка, и подбери что-нибудь и для меня тоже. Боже мой, да все эти одеяния прозрачны донельзя. Да, Сюзан, запомни еще кое-что: не доверяй здесь никому, кроме меня. Вместе мы сумеем перехитрить турок. И мне, например, это доставит огромное удовольствие!

Довольная, что смогла поднять настроение Сюзан, Катриона задумалась, придет ли такая пора, что и ее жизнь станет тихой и спокойной, и решила, что, если такое случится, она умрет от скуки.

Казалось, даже силы небесные договорились между собой, чтобы как можно быстрее доставить Катриону к месту назначения. Корабль быстро пересек Тирренское море, пронесся Мессинским проливом и двинулся по Средиземному морю по направлению к острову Крит, у которого остановился, чтобы запастись пресной водой и свежими продуктами. Легкая дрожь охватила Катриону, когда она увидела береговую линию острова и осознала, что следует путем своей прапрабабки.

Впервые волшебная история жизни Джанет Лесли воплотилась в судьбе ее праправнучки, и Катриона, испугавшись не на шутку, стала раздумывать, было ли страшно ей, тринадцатилетней, в подобной ситуации. «По крайней мере, меня не выставят на продажу – голой на помост для рабов», – с облегчением подумала она и тут же услышала, как внутренний голос возразил: «Если понравишься великому визирю, то да, а вдруг нет? Разве ты сможешь тягаться с молоденькими девушками? Ведь тебе уже за тридцать!»

– Что тебя так расстроило, девочка? – спросил Хайр-ад-дин, который взял привычку играть с ней по вечерам в шахматы. – Или ты наконец решила признать, что лучше меня игрока нет?

Оторвавшись от своих ночных кошмаров, Катриона засмеялась.