Неукротимая красавица

Его янтарные глаза зажигались вожделением, когда взор падал на графиню Гленкирк. Охотница разожгла в нем страсть, и, к смущению Катрионы, он никак этого не скрывал. Теперь мужчины из свиты короля так нагло разглядывали ее, что она знала: они прикидывают, когда король затащит ее в постель.

Дамы же, напротив, посматривали на Катриону с завистью, поскольку Джеймс Стюарт никогда публично не выказывал интереса ни к кому, кроме своей прекрасной юной королевы. Хоть положение королевской любовницы и считалось высокой честью, Катриона ощущала себя прескверно.

Чтобы разрядить напряженность обстановки, она снова поднялась в седло и, оглядев всех участников охоты, провозгласила:

– Спорю на десять золотых, что ни один из присутствующих здесь мужчин не сможет обогнать меня по дороге к замку!

И, резко развернувшись, она пустила коня галопом.

Дюжина всадников – в том числе и сам король – бросились догонять ее. Адам Лесли обернулся к своей жене, которая закусила губу, чтобы не рассмеяться, и услышал:

– Она рассчитывала охладить их пыл, но, похоже, лишь еще больше разожгла страсть.

Кэт летела как ветер, прильнув к холке Иолара. Крупный золотисто-гнедой жеребец несся плавными скачками, легко уходя от преследователей.

– Давай, мой хороший! Покажи им, что никто не обгонит тебя, – шептала то ли ему, то ли себе наездница.

И в это мгновение боковым зрением она заметила какого-то темного злобного жеребца, догонявшего ее. Присмотревшись повнимательнее, Кэт поняла, что это сам король на черном, как непроглядная ночь, жеребце. Джеймс был отличным наездником и явно намеревался выиграть, но она не собиралась отдавать победу просто так, пусть король постарается.

С десяток всадников неслись по склону лесистого холма, вырвавшись на прямой отрезок дороги, ведущей к замку. Дикие крики горцев разрывали тишину, и казалось, что из-под подков их коней, когда те касались земли, вылетали искры. На стенах замка гленкиркские воины возгласами приветствовали свою леди, когда гнедой вырывался вперед, и ревели в негодовании, когда его обходил чей-то вороной. Воины ликовали, когда гнедой снова вырвался вперед и стрелой пронесся по опущенному подъемному мосту во внутренний двор замка Гленкирк, буквально на секунду опередив короля на вороном и на минуту – остальных всадников.

Катриона легко соскочила на землю, бросив узду одному из конюхов, погладила гнедого по холке, что-то прошептала ему на ухо, и, взбежав по ступеням на крыльцо, обернулась к остальным участникам гонки:

– Свой выигрыш, джентльмены, я заберу вечером!

Глядя на кислое выражение их лиц, она рассмеялась и поддразнила лорда Хоума:

– Ах, Сэнди, вы же знали возможности Иолара.