Неукротимая красавица

Когда закончите здесь, принесите шкатулку с драгоценностями.

Спустя несколько минут Сюзан вернулась. Кэт села к зеркалу, перебирая украшения, и выбор ее пал на филигранную золотую цепочку с крупными жемчужинами и аметистами. Она приложила ее к фиолетовому платью и довольно улыбнулась.

Через час Кэт уже была готова к парадному ужину: свежая после ванны, благоухающая сиренью, в фиолетовом платье с глубоким вырезом. Волосы цвета меда, разделенные прямым пробором, были собраны в узел на затылке, и такая нарочито скромная прическа придавала ей довольно строгий вид.

Этим вечером в парадном зале поместья собралось не менее двухсот человек: все семейство Лесли из Гленкирка во главе с молодым Джеймсом, Лесли из Сайтена с их графом Чарлзом, который приходился Катрионе двоюродным братом, и клан Хеев. Только ближайших родственников было около сотни, не считая Мор-Лесли, незаконнорожденных представителей рода. Также присутствовали многочисленные Гордоны. Разумеется, во главе стола восседал сам король с многочисленной свитой. За всю свою жизнь Катриона еще ни разу не видела в замке такого количества гостей.

К нескрываемой досаде его величества, он оказался между невестой и ее матерью, а Катриона сидела по другую руку от сына и недостатка в обожателях не испытывала. Когда долгое застолье подошло к концу и начались танцы, кавалеры едва не наперегонки бросились к ней, но Катриона отклоняла все приглашения, ссылаясь на то, что пребывает в трауре и танцевать сможет только в день бракосочетания сына.

Весь вечер она скромно сидела на своем месте, наблюдая с возвышения за гостями. Король танцевал сначала с Изабеллой, затем – с Мег, и напоследок с Генриеттой. Выполнив свой долг, он вернулся и сел за стол рядом с Катрионой. Стоявший за их спинами паж подал ему кубок с охлажденным вином, и, с наслаждением сделав несколько глотков, король сказал шепотом:

– Как это возможно, мадам? Стать еще красивее за эти четыре года. Я просто схожу с ума, Кэт, и жажду остаться с тобой наедине!

– Вы слишком добры, ваше величество.

Джеймс нетерпеливо вздохнул.

– Почему ты со мной так строга, любовь моя? До сих пор не сказала мне ни одного ласкового слова.

– Если ваше величество помнит, – негромко произнесла Кэт, – мы с вами расстались не самым лучшим образом.

– Об этом мы поговорим позже, любовь моя, а сейчас хотя бы улыбнись мне, – захихикал Джеймс и ухватил ее за подбородок, повернув лицом к себе.

Кэт подняла взгляд своих изумрудных глаз, тут же наткнувшись на его янтарные, и обезоруживающе улыбнулась. Король почувствовал, как его захлестывает вожделение. Он желал ее всегда, но на сей раз свое превосходство над ней надо было установить немедленно.