Неукротимая красавица

Френсис положил перед ней толстый ломоть хрустящего хлеба, и уселся в сторонке, с добродушной улыбкой наблюдая, как гостья поглощает еду. Когда с супом было покончено, он забрал посуду и отнес в кухню. Вернулся с двумя тарелками в руках и с гордостью сообщил:

– Сегодня утром мне удалось поймать изрядного лосося и найти немного кресс-салата.

Тонко нарезанную рыбу Кэт ела не так быстро, как суп. Френсиса обеспокоило ее молчание, а также то, что она выпила уже три бокала бургундского.

Наконец насытившись, она откинулась на спинку кресла и спросила:

– Где вы научились так хорошо готовить?

– Мой дядя Джеймс считал, что мужчина должен уметь все.

Все, что она смогла, это послать ему слабую полуулыбку, и снова впала в молчание.

– Что все-таки стряслось, Кэт? Можете мне рассказать?

Она долго молчала, глядя в пол, а когда подняла глаза, боль в ее взгляде поразила его. Он встал, обошел стол и опустился на колени рядом с ней.

– Можете не говорить, если это слишком больно.

– Если я расскажу об этом сейчас, Френсис, то, возможно, смогу позабыть случившееся.

Она негромко всхлипнула.

– Проклятый Джеймс Стюарт! Ох, Френсис! Он намеренно уничтожил всю мою жизнь! Я убила бы его, если бы только смогла! Патрик уехал по делам в Гленкирк, и я осталась одна. Не было ни одного человека, к кому бы я могла обратиться за помощью. Я старалась держаться подальше от короля, но этот похотливый лицемер застал меня врасплох. Патрик вернулся из Гленкирка как раз в тот момент, когда Джеймс схватил меня в объятия. Король мог бы что-то сказать в мое оправдание, если бы хотел, но вместо этого он принялся расхваливать Патрику, какая я чудесная любовница, причем значительно приукрасив. Он не сказал, что принудил меня. Затем они вдвоем компанейски напились моего виски и по очереди изнасиловали меня. О боже, Френсис! Король и мой собственный муж! Причем не по одному разу, а всю ночь напролет! Они не желали меня отпускать и такое вытворяли со мной… – Ее передернуло от гадливости. – О, Френсис! Вы ведь мой друг. Пожалуйста, позвольте мне остаться у вас.

Он был ошеломлен услышанным. Тому, что Джеймс Стюарт оказался настолько мстительным, он не удивился. Но что Патрик Лесли, образованный и просвещенный, мог так истязать свою жену, его совершенно шокировало.

– Конечно, оставайтесь. Живите сколько надо.

Поднявшись, он помог встать и ей.

– Скажите, Кэт, кто-нибудь видел, как вы уезжали?

– Никто, хотя они могут догадаться, что всадником, который выехал из дворца в Гленкирк, была я. Обитель, где меня приютили прошлой ночью, находится совсем в другой стороне. В любом случае там меня видел лишь привратник и монахиня, да и то мельком. Других путников там не было. Патрик, наверное, решит, что я отправилась в А-Куил.

– Ах, моя дорогая! Мне жаль вас.