Дело спящей красавицы (СИ)

"

"— Тот самый? — я качнул головой, — Вы мне льстите. Не может быть, чтобы обо мне говорили в ваших краях.

— У стариков свои причуды, — мужчина хитро сощурился и когда двери разъехались в стороны, пропустил меня вперед. — Всего вам доброго. Передавайте привет при встрече своему батюшке.

— Обязательно, — пообещал я, точно зная, что не собираюсь в ближайшее время говорить со старшим Чеховым.

Створки сомкнулись, отрезая меня от пронзительного взгляда Романа Дмитриевича. Мне оставалось гадать, специально ли он не стал выдавать, на какой этаж собрался подниматься, или это была случайность. И направился на поиски нужного мне восемнадцатого кабинета.

Ряд одинаковых тяжелых дверей тянулся вдоль коридора. Необходимая мне нашлась довольно далеко от лестницы. Я толкнул дверь и оказался в небольшой приемной. За узким столом сидела невысокая девушка в черном костюме. При моем появлении, она сурово поджала губы, бросила на меня подозрительный взгляд поверх очков. Мне подумалось, что она хочет казаться старше своих лет. Несмотря на тугой пучок волос, собранный на затылке, нитку жемчуга на шее, видимую в распахнутом вороте белой рубашки и пиджак прямого кроя с широкими плечами, она все равно выглядела юной для работы секретаря.

— Добрый день, — произнесла девушка степенно. — Вам назначено?

— Полагаю, что Елена Анатольевна примет меня, — скрыв улыбку, ответил я.

— Как вас представить?

— Адвокат Чехов.

После того как я произнес фамилию, девушка подобралась и совсем иначе на меня взглянула.

— Присядьте, пожалуйста. Сейчас госпожа Свиридова занята. К ней пришли, — секретарь запнулась, словно сказала что-то лишнее. Потом покосилась на дверь с табличкой, на которой была выведено полное имя адвокатессы.

Я уселся в кресло, оценив его удобство. В моей приемной мебель была куда проще.

— Может быть вы желаете чай? — робко уточнила девушка.

— Был бы признателен, — ответил я и буквально через минуту передо мной на столике появилась чашка и небольшая ваза с кексами.

Вкус напитка был безупречен, но, памятуя о словах Арины Родионовны, я оценил посуду уже иначе. В руках я держал чашку из керамики, которая была куда дешевле фарфора Виноградовой.

Когда секундная стрелка на часах обошла пять кругов, дверь кабинета Свиридовой распахнулась и через порог переступил высокий мужчина с непроницаемым лицом. При его виде секретарша едва заметно повела плечами, словно пыталась остаться на месте, а не рвануть вон из комнаты. Незнакомец лишь мельком взглянул на меня и направился прочь. Спустя несколько секунд из глубины кабинета послышался голос хозяйки:

— Мила, принеси лимон.

— Можно без доклада, — я подмигнул побледневшей Миле.

Она дернулась было, чтобы преградить мне дорогу, но не успела.