Дело спящей красавицы (СИ)

Арина Родионовна хотела было ее выгнать, но она села на диван, потребовала чай и заявила, что не тронется с места, пока с вами не поговорит.

Я усмехнулся:

— Прямо требует?

— Так и есть, вашество, — обескураженно подтвердил Фома. — Котов распугала своим фырканьем.

— И что ей нужно? — уточнил я.

— Не говорит.

Я вздохнул и взглянул на часы. Нужно оценить и зарегистрировать дела, которые пришли из палаты. А затем съездить осмотреть место, где нашли Софью. Хотя нет, так не пойдет. Нужно будет прочесать окрестности от того места, где нашли тело. Это займет очень много времени. Так что делать это нужно будет завтра с утра.

— Очень нехорошая тетка, — продолжил Фома.

— Ладно, сейчас поговорю с ней.

Я спустился в приемную, где на диванчике сидела женщина, облаченная в черное длинное платье с высоким, глухим, украшенным брошью воротом. На голове гостьи была шляпка с полями и плотной вуалью, которая почти полностью скрывала лицо. На коленях гостьи лежал пузатый ридикюль из бархата с вышивкой на длинной ручке из шелкового шнура.

Рядом в кресле сидела Любовь Федоровна, которая сверлила гостью тяжелым взглядом.

При моем появлении дама встрепенулась и тотчас поставила на столик чашку с недопитым чаем. Фарфор жалобно звякнул. Арина Родионовна вздохнула и улыбнулась мне с нескрываемым облегчением. Видимо, дама и правда была вредной и успела всех утомить.

— Павел Филиппович, как хорошо, что вы вернулись, — она и впрямь была мне очень рада. — К вам пришла…

— Паулина Ананьевна Лопатина, — важно представилась дама и протянула мне руку в кружевной перчатке.

— Павел Филиппович Чехов, — я легко пожал ее пальцы и отпустил их.

Арина напряглась, видимо, ожидая какого-то подвоха. Но Паулина неспешно подняла вуаль, заправив ее за полу шляпки, и одарила меня прохладным изучающим взглядом карих глаз. Она была взрослой женщиной с лицом, нетронутым косметикой. Широкие скулы, сжатые губы с опущенными уголками и тяжелый подбородок придавали ее облику суровости.

— Вы моложе, чем я думала, — женщина неодобрительно поморщилась.

— Это ненадолго, — я не стал ей улыбаться.

— Не могу не согласиться. Юность быстро покидает человека. И хорошо, что вы это понимаете.

— Может быть мне стоит вытолкать эту мадам прочь? — предложила Виноградова, не поднимаясь с кресла. — Просто моргни, если этого желаешь.

— Чем могу быть вам полезен? — я решил проигнорировать предложение бухгалтера.

— И даже рубля за это не возьму. Сделаю все по доброте душевной, — не унималась призрачная дама.

В это время гостья сложила руки на груди и преувеличенно тяжело вздохнула. Всем своим видом она пыталась показать, что сомневается в том, что ей стоит вести дальнейший разговор. И помогать ей я не собирался.