Чудовище без красавицы

Спасибо, шофер оказался человеком порядочным, вызвал «Скорую»… Наденьку отвезли в Склифосовского. Приговор врачей был суров: перелом позвоночника, вряд ли шестнадцатилетняя девочка опять начнет ходить…

Руфина Михайловна бросилась спасать дочь, подключив все силы: хирургов, ортопедов, мануальных терапевтов, экстрасенсов, иглоукалывателей… Сначала немногочисленные друзья охотно помогали женщине, давали в долг, но потом перестали, поняв, что скорей всего никогда не получат денежки назад. Руфина Михайловна кинулась распродавать немудреные колечки, серьги и оставшиеся от бабушки серебряные ложки…

Но потом пришел момент, когда из дома выносить стало нечего. Руфина Михайловна даже точно помнила число, 13 апреля, когда ей на работу позвонили из больницы и обрадовали: у Надюши появилась чувствительность в правой ступне. Девочке помог один из костоправов, более того, специалист обещал в прямом смысле этого слова поставить Надю на ноги… Вопрос упирался только в деньги. За один сеанс доктор брал семьсот рублей, ну ладно, он соглашался ради девочки сделать скидку, по пятьсот… Но лечение могло растянуться на два, а то и на три месяца… Набегала невероятная сумма… Руфина Михайловна проплакала до обеда, не зная, как поступить. Продавать было нечего, знакомые при виде ее мигом переходили на другую сторону улицы. Квартира – однокомнатная «хрущоба» в Капотне… Даже если переселиться жить на вокзал и выставить халупу на торги, не факт, что она продастся, мышиная нора, жилище кузнечика…

После обеда, когда несчастная мать с гудящей головой сидела за письменным столом, явился некий господин, держащий под мышкой портрет предположительно кисти Мятлева. Мятлев, не слишком хорошо известный российской публике живописец XIX века, славился тем, что обладал редкой, патологической работоспособностью и любовью делать вариации на темы своих картин.

Постаравшись взять себя в руки, сквозь подступающие к глазам слезы Руфина глянула на портрет дочери художника. Она уже видела эту работу в шести вариантах, и вот выплыл седьмой.

– Тщательно проверь, – зудел посетитель, потный, толстый мужик лет сорока, – вот хочу доченьке своей преподнести на семнадцать лет, ты смотри не лопухнись…

Его толстые, сарделькообразные пальцы сжимали сотовый телефон, от волос одуряюще несло дорогим парфюмом, на запястье болтались золотые часы…

Внезапно на Руфину накатила душная волна злобы. Дочь этого комка сала, засунутого в костюм от Хуго Босс, одногодка несчастной Наденьки, получит в подарок картину и будет плясать на именинах, а бедная Надюша на всю жизнь останется калекой, потому что у матери нет средств!

И тут Руфина Михайловна сделала то, о чем и помыслить не могла еще утром.