Чудовище без красавицы

– Прямо сейчас собери необходимые шмотки и убирайся отсюда.

– Куда?

– Ну не знаю… Куда подальше, чтобы убийцы не нашли. Родители не подходят, любимая девушка тоже, там живо найдут. Вот что, купи «Из рук в руки» и сними квартиру, заляг на дно, затаись, за продуктами не ходи.

– С голоду помру…

– Служба такая есть, 77, позвонишь по телефону, сами привезут все – от туалетной бумаги до крабов. И вообще, олух царя небесного, ты о чем думаешь? Речь идет о твоей жизни.

– А я думал, у вас квартиры специальные есть и программа по охране особо важных свидетелей, – пробормотал Илья.

– Это ты американских сериалов насмотрелся…

– Но вот так все бросить, – заныл Илюшка, лихорадочно оглядывая кухню, – прямо сразу… Да и в машину не многое влезет…

– Забудь про автомобиль, – гаркнула я, – минимум вещей, деньги и документы!

– Музыкальный центр…

Я поднялась с табурета:

– Все, кончай базар, чтобы через час испарился. После того как я уйду, двери никому не открывай, знакомый, незнакомый, слесарь, участковый, усек?

Илья кивнул.

– Тогда прощай, дружок, будь осторожен, глядишь, все и утрясется!

Мальчишка прошептал:

– Дайте мне номер вашего сотового!

– Это государственная тайна, – мигом нашлась я, ну не говорить же дурачку, что у меня нет мобильного.

Хорош агент ФСБ – ни пейджера, ни телефона, ни пистолета…

– Как же так, – зашептал Илья, – а если мне угрожать начнут, даже помощи попросить не у кого. Так нечестно, я вам все рассказал, а вы…

Мне стало жаль глупого ребенка, впутавшегося в серьезные взрослые игры.

– Пиши, 792… Имей в виду, используешь номер только в самом крайнем случае. Трубку снимет мужчина, Олег Михайлович Куприн. Скажешь, что телефончик дала Виола, он всенепременно поможет.

Илья кивнул.

– Но только в самом крайнем случае, – повторила я, – когда поймешь, что другого выхода нет, усек?

Илюша спрятал бумажку в карман. Я пошла к двери…

На улице мела поземка, прохожие неслись скачками, стараясь как можно быстрее добраться до теплого помещения. Я надвинула капюшон на лоб и полетела к метро. Черт-те что творится. Опять переставили стрелки часов. Сейчас всего лишь семь, а перед глазами непроглядная темень, черная-черная ночь.

Домчавшись до метро, я рухнула на скамейку и перевела дух. «Арт-Мо» работает допоздна, можно прямо сейчас поехать к предприимчивой Маше Говоровой и устроить той варфоломеевскую ночь. Но лучше позже, потому что милейшая, приветливейшая, улыбчивая Машенька и есть тот самый человек, который мне нужен.