Чудовище без красавицы

Аркин и Конкин, услыхав о том, что купили подделки, и глазом не моргнули. Оба вели себя совершенно одинаково.

– Да, – ответили они, – мы знали, что приобретали копии, а что, это запрещено? Какие два миллиона долларов, вы что, таких денег у нас не было! Заплатили копейки…

Окруженные адвокатами, бизнесмены стояли насмерть, а потом сверху последовал звонок. Начальство приказало не жать на олигархов. Дело о подделках начало рассыпаться на глазах, тем более что Руфина и Илья, поняв, что милиция не знает имен никого из покупателей, кроме Аркина и Конкина, стали вести себя нагло, отказываясь давать показания.

Но это все было впереди. 10 ноября, в День милиции, Томуська испекла пирог. Мы сели около восьми вечера за стол в «тесном» семейном кругу – я, Кристя, Тома, Ленинид, постоянно хватающийся за поясницу Олег, Семен, Филя и Аким.

Парфенова, помирившись с Витькой, слава богу, покинула нас накануне. У Юрки с Лелькой произошло перемирие, и приятель вкушал плоды семейного уюта у себя дома.

– Ну, – сказал Семен, – за праздник!

Ленинид крякнул:

– Если бы мне сказали, что я стану отмечать день мента, ни за что бы не поверил.

– Пей давай, – велела я.

Олег охнул.

– Болит? – спросила Тома."

"– Жуть, – ответил мой супруг, – словно гвоздь в спину вогнали.

– Ну пошли, – приказал Филя, – укол сделаю.

Постанывая и покряхтывая, муженек поднялся, и тут раздался звонок в дверь.

– Кто бы это мог прийти? – подскочила Кристя.

– Сиди, – вздохнула я и пошла в прихожую.

На пороге стоял, улыбаясь, высокий парень с чемоданом, из-за его плеча выглядывала худенькая темноволосая девушка.

– Здравствуй, Вилка!

– Добрый день!

– Ты меня не узнала?

– Э… простите…

– Гриша я, – ухмыльнулся парень, – из Израиля, сын Жени, ты же обещала меня принять с девушкой, вот мы и приехали. Знакомься, это Майя! Правда, мы собрались не в декабре, а раньше…

– Гришка! – обрадовалась я. – Входи, входи, страшно рада, боже, как ты вырос! Тома, беги сюда, глянь, кто приехал!

Начались объятия, поцелуи, знакомство… Но не успели все опять сесть за стол, как ожил звонок.

– Если это Лерка, – мрачно заявил Аким, – моя нервная система не выдержит!

Я с интересом посмотрела на свекра. Надо же, до сих пор считала, что старик бесчувственный, как амеба.

На этот раз в открытую дверь хлынула целая толпа: полноватый мужик лет сорока с характерным, огромным носом, задастая бабенка и куча разновозрастных детей, целых пять штук. Нет, шесть, нет, все же пять или четыре, просто они все время крутились и прыгали, словом, мельтешили перед глазами – так, что их не сосчитать.

– Вы к нам? – ошарашенно спросил Сеня.