Чудовище без красавицы

– Интересно, – спросила Лизавета, – откуда ты знаешь про такой прибамбас? Только не говори, что читаешь мой журнал, все равно не поверю.

– Значит, писали, – обрадовалась я. – А когда?.. – В прошлом году, под Рождество…

– Можешь назвать фамилию владельца и адрес здания?

– Нет.

– Почему? – возмутилась я. – Жалко, что ли?

– Я не знаю ничего про этих людей.

– Так посмотри в статье, там небось все указано.

– А вот и нет.

– Что за ерунда? – удивилась я. – Твое издание рассказывает о красивых интерьерах, не упоминая их владельцев?

– Понимаешь, – завела Лиза, – в нашем государстве открыто шикарно живут только люди искусства: писатели, актеры, музыканты. Вот представители этих профессий всегда рады журналистам, знают, что любая информация повышает их рейтинг. А остальные! Просто кошмар! Знаешь, что мне сказала жена Набатова, владельца банка «Монополия»? «Нам известность не нужна. Ну и подумаешь, что у меня в доме полы, специально вывезенные из Италии! Кому интересна эта информация? Простой народ она обозлит, а налоговая служба и бандиты насторожатся. Нет уж, наши полы – это наши полы!» Вот и работай с такими. Да на Западе любой человек мечтает, чтобы о его доме рассказали как об образце стиля. А здесь! Жуткие люди!

– Но вы же писали про этого, с бассейном.

– Правильно, иногда у «новых русских» тоже тщеславие разыгрывается. Вот в данном случае так и произошло! Хозяйка здание показывала, а фамилии владельцев велела не упоминать: просто Вадим и Дина А. Кому надо, поймет, а кому не надо, не догадается. Кстати, мы так довольно часто поступаем.

– Но корреспондент, который там был, он-то знает и адрес, и телефон, и фамилию…

– Естественно!

– Спроси у него.

– Не могу.

Вот тут я вконец обозлилась и прошипела:"

"– Знаешь, Лизка, когда ты от любовника залетела и пошла делать аборт по моему паспорту, чтобы муженек, не дай бог, не узнал, я не говорила тебе, что не могу помочь. И когда тебе захотелось с Петькой Камышовым в Сочи скатать, кто пришел на помощь и обманывал твоего супружника? Кто блеял в трубку: «Ах, Вовочка, мне так плохо с сердцем, можно Лизавета тут недельку поживет?»

– Ну вспомнила, – заржала Лизка, – я уже после Вовки три раза в загс сбегала! Не обижайся, только я не могу вызвать корреспондента.

– Да почему?

– Материал делал Ицхак Моисеевич Блюмен-Шнеерзон, он весной укатил в Израиль, на ПМЖ, номера его телефона я не знаю.

От злости я треснула трубкой о базу с такой силой, что ожил мирно стоящий рядом автоответчик:

– Здравствуйте, вы позвонили в квартиру…

– Ладно, не старайся, – рявкнула я, выдирая из розетки адаптер.

Впрочем, расстраиваться не стоит. Я схватила трубку и начала прилежно набирать цифры, которых на этот раз оказалось очень много.

– Шолом, – ответил приятный голос.