Красавица

Пробуждая адские недра глубоко под землей.

Такой визг поистине вызывает восхищение.

В тот самый миг, когда крик сорвался с губ Пиппы, все в Львиных Чертогах подскочили и напряглись, готовые спасаться бегством. Одетта бросилась к Пиппе, чуть не опрокинув свой бокал с вином, и темно-красный напиток расплескался на юбку Пиппы. Прежде чем Селина успела моргнуть, стильный мужчина с Дальнего Востока уже двигался им навстречу, вертя в руках перламутровый кинжал. Он остановился рядом с Пиппой, перекидывая свой кинжал из одной руки в другую. Бун снова появился поблизости, вертя в руках ножик для колки льда. Две женщины с необработанными камнями в кольцах выгнули спины, точно пантеры, готовые нападать, их пальцы изогнулись, как когти, и их драгоценности стали больше похожи на оружие, чем на украшение. Победитель же последней шахматной игры просто-напросто положил на стол перед собой пистолет, на его бородатом лице не отразилось ни капли тревоги.

Селина вцепилась в локоть подруги, дергая ее поближе к себе и укрывая своим телом, словно щитом.

– Что случилось? – спросила она тихим голосом. – Ты в порядке?

Уголки губ Пиппы виновато опустились.

– Я… мне показалось, что-то коснулось моей ноги, – призналась она, переводя дыхание, все еще с испугом озираясь по сторонам. – Наверное, померещилось. – Сделав паузу, она произнесла громко, так, чтобы все в зале ее услышали: – Я прошу прощения за то, что всех напугала. Ничего не случилось. Пожалуйста, примите мои глубочайшие извинения.

Однако все те, кто приготовился к атаке, не отступили. Многие продолжили глядеть на Пиппу с беспокойством, и глаза их озадаченно мерцали. Снова в голову Селине закралась старая мысль:

«Не от мира сего».

Но ведь это же невозможно. Не так ли? Одно дело – верить в фокусы и иллюзии. И совсем другое – верить в существ из детских сказок.

Пиппа сделала большой вдох, ее щеки порозовели.

– Мне правда жаль, – сказала она снова, еще громче, одновременно пытаясь стряхнуть с юбки вино, пока то не въелось в материю окончательно.

– Хватит уже извиняться, – пробормотала Селина. – Чтоб эта проклятая змея с ее владельцем оспой заразились.

Затем, точно возглас Пиппы каким-то образом просочился сквозь панельные стены, одна из двух дверей на другом конце зала распахнулась, и поток холодного ветра пронесся мимо, покрывая мурашками кожу на шее и груди Селины. Сначала в дверях никого не было видно, но потом те, кто стоял рядом, немного посторонились, явно пропуская кого-то – или что-то.

– О, а вот и он, – просияла Одетта.

Пиппа потянулась к Селине, когда огромная змея, чью чешую усыпали темно-коричневые пятна с черной окантовкой, поползла по коврам. Страх и возбуждение наполнили тело Селины.