Красавица

Я отправила Фобоса за напитками, и только полный идиот может потеряться по дороге до стола с пуншем.

– Месье Деверё один из таких идиотов? – добродушно пошутила Селина.

– Понятия не имею, что ты хочешь этим сказать. – Пиппа выразительно посмотрела на нее. – Однако если ты захочешь встретиться со мной в следующий четверг за чашечкой чая, не сомневаюсь, мы сможет это выяснить.

Отчасти Селине отчаянно хотелось быть той девушкой, которая строит планы и пьет чай по четвергам с лучшей подругой. Однако она понятия не имела, каким обернется для нее следующий час, что уж говорить о днях. Похоже, куда бы она ни отправлялась в этом мире, эти две непримиримые части ее всегда будут бороться и заводить ее в тупик. Как две стороны одной монеты. Ибо Селина являлась той самой девчонкой, которая хочет ходить в усеянных драгоценностями платьях, любить и смеяться за чаепитием. А еще она та самая девчонка, которая наряжается в черное, вынашивает планы мести в сердце и собирается отыскать убийцу.

Разве могут две такие противоположности вообще сосуществовать в одной душе?

– Я с радостью выпью с тобой чая в следующий четверг, – ответила Селина искренне.

Лучшее, что она могла сейчас сделать, – надеяться. В конце концов, надежда ведь тоже своего рода магия.

* * *Минуты шли, небо темнело, окрашиваясь в темно-сливовый оттенок. Селина в ожидании стояла у края балкона, глядя на звезды. Она не знала, когда впервые поняла, как сильно луна ее успокаивает. Может быть, это было как-то связано с ее матерью.

В далеких закоулках своей памяти Селина хранила картину, как, будучи ребенком, гуляла вдоль каменистого берега за руку с изящной женщиной, чьи черные волосы ниспадали крупными кудрями до самой талии. В этих закоулках памяти ее мать пела песни при полной луне, и мелодии разносились по чернеющей поверхности воды, скрываясь высоко в небе.

Может быть, это всего лишь сон. Ничего больше.

Слева от Селины хрустнула ветка на деревце, вынудив ее резко вернуться в настоящее. Энергия тут же наполнила ее вены, кожа разгорячилась, как угольки в огне. Глаза Селины заметались по сторонам, страх вынуждал ее вслушиваться в каждый вдох. В каждый шорох. В каждый выдох. Она посмотрела на огромный дуб, и ее сердце застучало в груди.

Одинокая сова выпорхнула из тени, ее крылья хлопали в такт дыханию."

"Селина почти засмеялась. Ее дрожащие пальцы скользнули к горлу, пытаясь утихомирить сердцебиение.

В следующую секунду сердце замерло, точно молоток, ударившийся о наковальню. Птицы перестали шуршать в листве, цикады стихли. Глухой рев достиг ушей Селины, и в этот же миг она бросилась к открытым двойным дверям за спиной, желая вбежать внутрь.

Однако до того, как она успела сделать хоть шаг, несколько человек молча преградили ей путь.