Красавица

Так что Селина сможет увидеть костюм во всем его великолепии – с шикарной шляпкой в стиле мадам Дюбарри – только когда увидит Одетту на балу.

Селина надеялась, что подруга будет рада сюрпризу так же, как Селина была рада, создавая его.

С рассвета до самого заката Селина трудилась над черной тафтой, в которой была сейчас. Изначально ее платье было траурным нарядом, какой можно отыскать в любом магазине. Но Селина буквально разорвала его на куски и сшила обратно с силуэтом в стиле барокко. К юбке она добавила панье для пышности, которое сделал для нее плотник с улицы Бьенвилль.

В итоге получилось все равно неидеально. Может, если бы у Селины было больше времени, она бы добавила больше оборок к юбке. И обработала бы края летящих рукавов черной лентой, чтобы выглядеть драматичнее. Однако даже будучи неидеальным, наряд был ее, отражал ее вкус. Безрассудный, неидеальный, неподобающий.

Однако такова и она сама.

Селина поставила ногу на нижнюю ступеньку, на секунду замерев, чтобы набраться решительности.

Дядя Бастьяна, без сомнений, будет сегодня здесь, как и некоторые члены Львиных Чертогов. И все же Селина не была уверена, что сам Бастьян придет, так скоро после смерти Найджела. Бал-маскарад в Орлеанском бальном зале должен был стать главным событием карнавального сезона. И отсутствие Бастьяна неодобрительно воспримут в высшем обществе. Достаточно ли этого, чтобы заставить его прийти?

Селина надеялась, что да.

Самые яркие личности города-полумесяца непременно появятся здесь сегодня. Тема этого года была объявлена в момент кульминации прошлогоднего празднества. Двенадцать долгих месяцев ожидания ради того, чтобы воздать почести ослепительным придворным Людовика XV и его сыну Людовику-Августу, какими они были в короткий момент времени перед Французской революцией. Каждому гостю было велено нарядиться во что-нибудь белое с ног до головы.

И вот стояла Селина – во всем черном, от маскарадной маски до кончиков выкрашенных в черный цвет туфель… не считая, конечно, серебряного кинжала, спрятанного под юбкой. Это должно было ее напугать. В Париже заявиться в таком виде было бы полным позором. Однако Селина уже не в Париже. Да она уже и не та девушка, которая сбежала из ателье в ту злосчастную ночь, когда ее руки были в крови, а на лице отпечаталась паника. Та девушка осталась полузабытым воспоминанием. Она не знала, где ее место в мире, ее нога дрожала на ступенях лестницы, ведущей в неизвестность.

Селина посмотрела на звезды. Сегодня вечером она не была той девушкой, которая боится встретиться лицом к лицу с выбранным ею самой будущим. Она – богиня, заготовившая ловушку для поимки убийцы.

Расправив плечи, Селина прошла сквозь арку входа.