Красавица

Тревога мелькнула на лице Майкла и тут же исчезла. В следующий миг он холодно улыбнулся.

– Попросите. – Его улыбка стала жестокой. – Я не сомневаюсь в том, что он вам ответит.

– Mon cher, вы не знаете его так хорошо, как думаете, – самоуверенно возразила Одетта. – В этом вся прелесть иметь таких друзей, как Себастьян Сен-Жермен: они делают ровно то, чего вы ожидаете от них меньше всего. – Она смахнула несуществующую пыль с плеча. – А в конце корона всегда на их голове.

Селина не могла бы придумать лучший ответ. Он сработал, как заряженное ружье, нацеленное точно в грудь Майклу.

Иногда необходимо быть хитрым, как лисица, даже если это значило быть жестоким.

Майкл прищурился. Его ноздри раздулись.

– Львиные Чертоги не правят в этом курятнике, мисс Вальмонт. Я скорее сожгу город дотла, чем позволю шайке беззаконных зверей взять контроль над моим расследованием. – С этими словами он развернулся и отправился к выходу. Само пространство вокруг него бурлило от негодования.

Это не имело значения. Селина посадила зерно. Одетта его полила. Осталось лишь наблюдать, как то прорастет. Если Селина чему-то и научилась за последние несколько дней, так это тому, что детектив Майкл Гримальди не был тем человеком, который готов позволить своему врагу его превзойти. В любой игре.

Селина на это рассчитывала.

– Connard[120], – выругалась Одетта, когда Майкл исчез из поля зрения.

Мрамор с черными прожилками вокруг Селины начал кружиться, а блуждающие огоньки расплываться."

"– Все не должно выглядеть слишком очевидным, – сказала она Одетте, моргая, чтобы сфокусировать зрение. – И нам следует продумать детали. – Селина запустила пальцы в свою промокшую юбку и крепко стиснула испорченную ткань, чтобы не уснуть. – Если считать самое первое убийство той молодой девушки у причала, то убийца забирает по одной жизни в неделю с тех пор, как я приехала, – пробормотала она. – Следуя этой закономерности, следующее убийство, скорее всего, случится на следующей неделе, что дает нам фору в пару дней на подготовку ловушки. – Но ее голова все равно продолжала клониться вниз. – Может, лучше всего запланировать ее в одну ночь с маскарадом? – только и успела подумать она вслух, когда отполированный пол понесся навстречу ее лицу.

– О, putain![121] – вскричала Одетта, поймав Селину за миг до того, как та ударилась о холодный камень. – Ты разваливаешься на части у меня на глазах. – Она подхватила Селину одной рукой, другую положила ей на плечо, а затем повела ее по темному коридору.

Селина припала к Одетте, борясь с желанием сомкнуть глаза.

– Спасибо, – глухо прозвучал ее голос. – За все. – Она крепко сжала покрытую перчаткой руку подруги.

– Не за что, мой бесстрашный олененок.