Не красавица

Позвонить? Я не позвоню, и Дан наверняка это знает.

Остановившись возле двери, он оборачивается и улыбается мне уголками губ:

— Хорошего тебе дня.

Я снова киваю. Старательно улыбаюсь, мечтая забиться в угол и съёжиться. Потому что у меня не получилось. То, в чём я себя так усиленно убеждала. Ни на что не надеяться и не расстраиваться, если наша ночь не получит продолжения. Не получилось даже близко.

От одного взгляда на Дана сердце ухает и дыхание перехватывает. И от мысли, что на этом всё закончится, внутри становится так серо и холодно… Дан только ушёл, а уже кажется, что я всё могла сделать по-другому: выглядеть лучше, говорить интереснее и веселее, смотреть непринуждённее.

И как мне теперь со всем этим быть? Как?

19"

"На следующий день становится только хуже. Тоскливое ощущение, поселившееся в груди, никуда не исчезает, а будто, напротив, усиливается. Квартира, которая ещё совсем недавно была моим местом отдыха и силы, неожиданно оказывается враждебной и тесной, и возвращаться в нее откровенно не хочется. Потому что там всё осталось прежним, в то время как я изменилась. И Василина, как назло, остаётся ночевать у Карима, а это означает, что вечер пройдёт в одиночестве. Это раньше оно было для меня комфортным: можно было в тишине посмотреть фильм или любимую гастрономическую передачу, приготовить яблочный штрудель и попытаться медитировать. Теперь же всё это кажется пресным и никак не вписывается в моё внутреннее состояние, которое чего-то настойчиво ждёт и требует.

Впервые в жизни я задумываюсь о том, что все эти годы жила неправильно. Да, неправильно. Потому что, не считая Васи, больше нет никого, кому я могла бы позвонить и предложить встретиться за чашкой кофе, чтобы приятно провести время и заодно отвлечься от разрушительных мыслей.

Раньше одиночество меня устраивало, потому что помогало концентрироваться на конечной цели, сейчас же оно усугубляет серую тоскливость. А ведь Василина права. Ну сделаю я карьеру, куплю квартиру... А дальше-то что? Какой в этом смысл, если радость от достижений даже не с кем разделить?

И самое ужасное — осознание того, что одиночество — это только моя вина. В университете я обходила стороной все студенческие мероприятия, полагая, что на них будет скучно и я не впишусь. На работе — то же самое. Отказываться от любых приглашений стало моей традицией, а традиции, как известно, не ставят под сомнения и не подвергают анализу. А сейчас я себя спрашиваю: какого, как говорит Василина, хрена была такой нелюдимой? На каком этапе поставила на себе крест? Сейчас так хочется, чтобы рядом со мной оказался хоть кто-то.

Именно поэтому после работы я решаю поехать к маме.