Красавица и Ректор: расколдовать любой ценой

Вдруг захочу высушить и случайно шарахну боевым?.. Остается только любоваться картиной."

"— Подожди, Унни, я не зря последние несколько месяцев выведывал про нашего друга грязные тайны. Так вот, мистер Ходж. Не расскажете ли вы своему отцу — достойному человеку, который, без сомнения, примет в ответ на это надлежащие меры, сколько именно артефактов из семейного хранилища вы проиграли в карты и промотали, покупая услуги девушек… сомнительного поведения? Хуже всего то, что даже пользоваться ими вы не могли в силу некоторых физических недостатков, которые… в любом случае делали соитие невозможным

Ходж сжал кулаки и обернулся.

— Т-ты! Проклятый призрак! — он обернулся ко мне. — Шлюха!

Я моргнула.

— Ходж. У тебя что, кожа пятнами пошла?

На его лице появился страх.

— Что? Ах ты… лимоны! Там что, были лимоны?

Он боится лимонов? Знала бы я об этом раньше… Но, кажется, дело было в другом. Ходж выронил кристалл, схватился за горло и попятился. А это уже не смешно. С каждой секундой лицо Ходжа становилось все более красным, распухало, как шар.

— Ходж, стой! — крикнула я, но было уже поздно. Он пятился и пятился до тех пор, пока не уткнулся поясом в подоконник и не выпал из разбитого заклинанием Оливера окна.

— Чад!

О, Ходжа зовут Чад? Никогда бы не подумала. Ему скорее подошло бы что-то вроде… «Отвратительное Чудовище» или что-то еще более неприличное.

Я бросилась к окну, то же самое сделал мужчина, в котором я узнала отца Ходжа. Зал располагался на третьем этаже поместья, внизу росли кусты, так что Ходж к счастью (или к несчастью) не пострадал. Правда, цвет его лица, ярко-красный, я даже отсюда видела.

Что с ним? Я слышала о людях, которые опасаются некоторых продуктов и даже могут от них умереть — неужели Ходж один из них? Знала бы я об этом раньше…

Его отец, быстро наколдовав что-то вроде воздушной подушки, спрыгнул вниз, к Ходжу. Должно быть, он знает, что делать в таких случаях.

Я обернулась и едва подавила в себе желание тоже сигануть в окно, подальше от удивленных лиц гостей. Разумеется, моя свадьба не могла просто так взять и стать безоблачной. Стало горько.

Сделав несколько шагов вперед, я подобрала кристалл, который принес Ходж. В моих руках он предсказуемо засветился белым так ярко, что обернулись ко мне даже те, кто до сих пор смотрел в окно на Ходжа и его отца.

Я подошла к остолбеневшей старушке Аделаиде и протянула ей кристалл.

— Должно быть, вы знаете, что с ним делать.

Она, мокрая от пунша и с прилипшими к шляпе лимонными дольками, с потеками сладкой жидкости на лице, сморщилась.

— Этот проклятый кристалл сломался! Отдай сюда, глупая девчонка!

Я отдала — и кристалл стал красным. Ну разумеется, похвастаться девственностью мать двоих сыновей не могла.

— Похоже, он все-таки работает.