Красавица и Ректор: расколдовать любой ценой

— В тот момент, занимаясь твоим образованием, я подумал… Я точно помню этот момент, был вечер, осенние листья…

Ох, это надолго. Дрангур обожал поговорить и иногда заставить его прерваться было той еще задачей.

— У тебя, кажется, было что-то срочное? — невинно проговорил Оливер.

— Срочное? Ах да. Да! — с лица Дрангура тут же исчезли смущение и задумчивость. — Его благородие оживает! Ваш отец.

— Что?

— Оживает? — недоуменно спросила мама."

"Времени на долгие разговоры не было, так что я описала ситуацию буквально в двух словах и получила очередное: «Оу-трэ, моя рыбка, твой русалочий поцелуй, оу-трэ…»

Я только отмахнулась от маминых переживаний. Меньше русалкой после создания заклинания я себя не чувствовала, а благодаря помолвке с Оливером стала даже сильнее.

— Рыбка моя, будет лучше, если люди пока не будут обо мне знать. Надеюсь, я могу ожидать от вас молчания?

Оливер кивнул, и у меня внезапно защемило сердце.

— Я смогу еще раз тебя…

— Конечно, мой морской гребешок. Ты знаешь, как меня найти. — Обнимая меня, она прошептала в ухо: — Ты подумай все-таки про сына Речного правителя. Он отличный юноша и…

— Мама!

— Ох, моя рыбка…

Обратная дорога до Стортон-холла не заняла и пары минут: у Оливера ведь был крылоключ, а зачарованную карету, на которой прибыли, мы решили забрать позже.

Должно быть, поэтому я толком не поняла, что происходит, и не успела испугаться. Я хотела сбежать, предоставить Оливеру встретиться с родными самому, я же буду только мешать, но он вцепился в мою руку так сильно, что я не смогла поднять этот вопрос.

Всегда уверенный в себе и сильный Оливер сейчас был бледным, зато идущий рядом с нами Дрангур подлетал от нетерпения — буквально.

— А вдруг наш способ не сработал? — спросил Оливер, пока мы быстрым шагом мчались по коридору западного крыла.

— Сработал, — уверенно ответила я.

Ощущение гнилого стола, накрытого нарядной белой скатертью, исчезло, как исчез и пробирающий до нутра ужас. Поместье было… здоровым, если это слово уместно. Даже темнота в коридоре теперь была просто темнотой.

В наполненную статуями комнату мы вошли за секунду до того момента, когда сфера заклинания, угрожающе набрякшая, как грозовая туча, взорвалась. Оливер привычно уже обнял меня, закрывая собой, но свет все равно умудрился проникнуть под самые веки.

Все вокруг зашумело, пришло в движение, завибрировало, как будто сам Стортон-холл разминал старые кости-стены и скрипел суставами-дверями.

— Где мой ребенок? — воскликнул женский голос. — Где мой сын, я только что держала его в руках.

Мама Оливера.