Красавица и Ректор: расколдовать любой ценой

— Оливер, а ты не хочешь посмотреть на него поближе? Потрогать? — невинно проговорила я.

— А можно?

Оторвавшись от меня, Оливер посмотрел на туалетный столик. Чтобы меня обнять, он опустился на одно колено и сейчас не спешил вставать. Оливер потянулся к гребню, сжал его огромной лапой, аккуратно и бережно. Поднес к лицу и повел носом, так что длиннющие усы задергались, а уши встали торчком.

Мне будет не хватать этой его формы.

— Я его тебе дарю, — выпалила я быстро, пока не передумала. — Забирай, гребень твой.

— Что? Ты с ума сошла? Да за его стоимость можно…

Закончить Оливер не успел: схватился за пасть, которая стремительно менялась в размерах и теряла шерсть. Да и лапа его все больше напоминала человеческую руку.

Что ж, мне, определенно, будет не хватать его кошачьей формы: недовольного ворчания по поводу порванной одежды, мурчания, тайной любви к пучкам кошачьей мяты. Игрушек, которых с великой фантазией изготавливает и рассовывает по всему поместью Дрангур. Дергаюшегося кончика хвоста, по которому можно легко считать настроение Оливера. Того, что он сам не может почесать себя за ухом, но обожает, когда это делаю я, хоть и не признается в этом. И, конечно, этого возмущенного «М-р-р-рау».

Похоже, я все-таки умудрилась влюбиться в чудовище.

Все было бы совсем хорошо и спокойно, если бы спустя два дня Оливер, окончательно очеловечившийся, не объявил мне, что знает, как работает мой гребень и может… найти мою маму.

А этого я категорически не хотела.

Я была не нужна ей всю жизнь. С чего бы мне искать ее сейчас?..

Глава 46

— Унни, но ведь она оставила тебе этот гребень! — настаивал Оливер. — Она хотела, чтобы ты ее нашла!

— Может, она его просто забыла? И вообще, у нас и без этого хватает забот.

— Унни…

— Нет!

Ни на какие уговоры ни в тот день, ни в следующие я не поддалась.

Я понадеялась на то, что Оливер оставил эту затею, но как выяснилось — я слишком плохо его знала. Вернее, упустила из вида то, что ученый — это всегда ученый.

— Если ты не хочешь использовать гребень, то это сделаю я! — заявил как-то Оливер, невозмутимо попивая чай.

Я едва не поперхнулась.

— Ты не посмеешь!

— Почему? Ты ведь его мне подарила, — Оливер демонстративно повел плечами и подмигнул мне.

Солнце давно зашло, а его тело все еще было человеческим, как и много дней до этого — лучшее доказательство того, что он прав.

— Унни, подумай. Готова ли ты в самом деле отказаться от знания о том, чем обладаешь? — его голос приобрел соблазнительные нотки, и я про себя ругнулась.

Он был прав. Наверное, по натуре я тоже была ученым. Теперь, когда я знала, что гребень — это не просто игрушка с ярмарки, я уже вряд ли могла бы просто оставить это как есть."

"Мне хотелось узнать, какие тайны он скрывает.